Читаем Белый ферзь полностью

Сёрикен, если судить по видеобарахлу, — исключительно орудие ниндзя. Только и знают ниндзя, что сёрикенами бросаться. Та же страсть у них к сёрикенам, что у Пушкина — к камням. (Замечено летописцем: «Пушкин любил кидаться камнями. Как увидит камни, так и начнет кидаться. Иногда так разойдется, что стоит весь красный, руками машет, камнями кидается, просто ужас!») Ну да если судить по видеобарахлу, иных талантов у ниндзя нет, кроме как сёрикенами бросаться и скакать в манере «попрыгунчиков» постпереворотного российского периода. В конечном-то счете один-единственный герой-персонаж управляется с толпой ниндзя, будто на легкую разминку вышел. Ниндзя — мальчики для битья, если судить по видеобарахлу…

Колчин — не мальчик для битья. Он — не ниндзя (и не Андрей Зубарев, обученный специфической метательной технике), но по колесам «фольксвагена-транспортера» попал. Есть! Кое-что умеем! Умеем, черт побери! Пусть специализация и несколько иная. Да и сёрикены нестандартные, своеобразные сёрикены, «разрушительные материалы» из магазина «Строительные материалы» на Скобелевском. Удачно он их вчера приобрел, удачно он их вчера не подарил Вике Мыльникову!

Крепыши снова повыскакивали из микроавтобуса, засуетились у «кормы», приседая на корточки, цокая языком. «Запаска» у них наверняка есть, но не две же «запаски». Вишь ты, вон какое колесо! что ты думаешь, доедет то колесо, если б случилось, в Москву или не доедет?

Не доедет, парни, не доедет. Не то что до Москвы, но и до вашей конторы не доедет. Куда вы колчинскую добычу собрались везти? Это его добыча. Отдайте!

Крепыши не приняли Колчина в расчет. Они толком и внимания на него не обратили. Та же охотничья замыленность глаза, что и у Колчина чуть раньше: мы — охотник, вот — добыча, берем! И ни мысли о возможности иного охотника. Они даже не состыковали мысленно прокол двух шин в одномоментье и крупную фигуру поодаль. Сам миг метания сёрикенов мудрено уловить. И не назад они глядели, набирая скорость, а вперед. Вперед, вперед!

Сбавьте обороты, ребятушки…

И когда Колчин приблизился к ним на расстояние вытянутой руки — тоже не состыковали, не сопоставили. Ну идет мимо какой-то. Пусть идет мимо. Слышь, иди мимо!

Ах, ты — не мимо? Ты вон из той «девятки»? И что? Автолюбительское братство? Помочь решился: проблема, парни? Езжай, езжай! Без тебя как-нибудь. Что, не понял?!

Да нет, понял. Это вы, крепыши, не поняли.

— Мужики! Не видели тут такого… чернявого? — Колчин и не пытался обмануть крепышей тоном рубахи-парня. Наоборот, он придал голосу угрожающее веселье: я знаю, что вы знаете, что я знаю.

— Ага! — сразу понял крепыш. — Вот как!

— Кру-у-ут! — протянул второй крепыш.

— Глянь в салон. Может, там? — поманил третий крепыш: ты знаешь, что мы знаем, что ты знаешь…

Они, трое, наконец-то свели воедино внезапную аварию с крупной фигурой ЮК. Только не в курсе они, что крупная фигура — ЮК. И приглашение глянуть внутрь «фольксвагена-транспортера» подразумевало: нарываешься? получишь!

Они, трое, оказались не в пример вчерашним «метропольным» мордоворотам профессиональней. Черный не черный, но коричневый пояс каждый из них имел. Судя по замашкам. Замашки, то есть замах у них был короткий, четкий — почти без замаха. О, святая простота!

Если воспитанники ЮК от душманов голыми руками отбиваются, то сам учитель — и подавно. Это вам, крепыши, не показательный бой для глазеющих германцев. И коричневые пояса — не уровень для Колчина, который сдуревшего Гришаню Михеева, а заодно и чернопоясного Баца-Бацалева уложил в нокаут из-за н-недопонимания.

Крепыши тоже явно н-недопонимали, с кем связались. Ну, буквально вдалбливать приходится!

Ногами они, правда, не стригли — поостереглись на скользкой мостовой. Однако что касается цки, что касается учи, то бишь протыкающих, то бишь секущих ударов, — по полной программе. По поводу «что касается» — это крепышам помнилось, касаний Колчин не дозволил. Даже блоки не утрудился поставить. Просто ушел, унырнул. Полная программа, по мысли крепышей, должна бы длиться подольше. А не так…

Колчин дослал промахнувшегося бойца в затылок (в Косики-каратэ по затылку, конечно, нельзя бить, а он и не бил, дослал просто — чтоб соприкосновение лица противника с бортом микроавтобусика получилось полновесней… вдалбливать так уж вдалбливать!).

Второй крепыш прозевал лоу-кик — по голени — кхакнул от боли, выбыл из игры.

Третий сам упал, решил было все же стригануть ножкой — маваши-гери. Если руки коротки, если цки, если учи не достигают цели, почему бы не попытаться? Потому! Скользко ведь! Боковой круговой удар — не для декабрьской наледи.