Читаем Белый ферзь полностью

Давид Енохович внешне больше походил не на Давида, а на Голиафа. Даже Колчин при своих без пяти двух метрах вынужден был вздергивать подбородок, общаясь с Давидом Еноховичем. Давид Енохович сам себя громогласно называл дважды евреем. Борисенко – трижды майор. А Штейншрайбер – дважды еврей. Какая благодать, говорил Давид Енохович, кому-то бог дал называться Штейном, кому-то – Шрайбером, а мне – сразу Штейншрайбером. Впрочем, с учетом комплекции двоякая фамилия не казалась излишеством: если взять одного отвлеченного Штейна и одного отвлеченного Шрайбера и поставить их на весы, то вместе они вряд ли окажутся тяжелей одного конкретного Штейншрайбера. Так что он заслуженно – дважды еврей. По сути-то, даже не дважды, а трижды, четырежды, пяти… жды. Принимая во внимание имя, отчество. А главное, внешность. Не принять внешность Давида Еноховича во внимание – это надо быть либо очень невнимательным, либо! родиться на родине предков, где экземпляры, подобные Штейншрайберу, тоже, впрочем, редкость. Мало того, что сам по себе большой, он еще и космат был «основоположнически» и так же бородат – сразу видно, еврейская борода! То ли дело, например, у Егора Брадастого (тьфу! тавтология! ну да не прикажешь ведь Егору: сбрей, а то – тавтология получается!). У Егора борода была типа «Садко» из старого фильма «Садко». Заморский гость, одно слово! Заморский и русский. Ухоженная растительность, подбриваемая, аккуратная. Штейншрайбер же никогда не допускал до себя, то есть до бороды, колющие и режущие предметы. И сходство с основоположником год от года становилось все анекдотней и анекдотней. Вплоть до того, что Давид Енохович, поймав в глазах собеседника или просто прохожего УЗНАВАНИЕ, картинно стучал себя пальцем по лбу и сипел: «Мыслишки-то куда девать?! Мыслишки-то!». Только в отличие от анекдотного персонажа, дискредитирующего первоисточник, кажется, своей дворницкой деятельностью, Давид Енохович Штейншрайбер занимался несколько иной работой. Был Давид Енохович Штейншрайбер ведущим патологоанатомом города Москвы, больницы номер один…

Конечно, ведущих спецов в любой области ровно столько, сколько любых амбициозных в любой области, назвавшихся ведущими. Но это, если провести аналогию с каратэ-до, лишь пока не сведут с подлинным мастером – Колчин, да, называл себя «ведущим» в области применения своих сил, ну так он и был таковым, в отличие от псевдосэнсеев, в быту промышляющих задуриванием голов в подвальных ЖЭКах и не брезгующих банальным рэкетом. И никто из самозванцев не смел в присутствии ЮК вякнуть о своей непревзойденной квалификации (у себя в подвальчике, среди верных последователей – да, вплоть до баек: встречался я с этим Колчиным, он, конечно, не слабак, но слишком элитный, а я ему по-простому ка-ак дал!). Аналогичный случай и у Штейншрайбера: говорите что угодно, однако ведущим патологоанатомом в столице был, есть и сколько сможет, столько будет Давид Енохович.