После пятичасового перехода мы добрались до вершины небольшой скалы, откуда смогли разглядеть оленье стадо в 14 голов. Подстрелив трех, одного отправили в голодное стойбище. Поздней ночью мы вышли к реке Кунвак, куда обещал нас доставить Игьюгарьюк. Как только наш скромный багаж, сани и собаки были переправлены на противоположный берег и наши славные проводники нас покинули, мы принялись за приготовление вкусной трапезы из недавно подстреленных оленей. И коль скоро теперь проход к озеру Бейкера был открыт, настроение у всех было замечательное. Сытые и сонные, брели мы в ночной стуже по влажной тундре, и утомительное хлюпанье – хлюп, хлюп, хлюп – у нас под ногами не могло нас приободрить. Только к 6 утра нам удалось приблизиться к трем палаткам, где к нашему изумлению обнаружили еще несколько изголодавших людей. Мы привезли на санях большую часть двух оленьих туш, и свежее, мягкое мясо тут же исчезло, словно роса под лучами солнца.

Спустя каких-то двое суток мы, наконец, сделали привал на берегу озера Бейкера, откуда открывался вид на факторию торговой компании, обосновавшуюся на маленьком острове. Однако в этом месте слилось множество речушек, отрезавших от нас береговые льды, поэтому без посторонней помощи туда было не добраться. Набрав хвороста и вереска, мы развели большой костер, дым от которого в безветренном предвечернем воздухе поднимался вверх белыми витыми столбами. В течение восьми часов мы поддерживали огонь, но солнце садилось, а никто со столь необходимым нам каяком так и не появился, и мы совсем упали духом.

Вечер выдался непривычно теплым, разбивать палатку никому не хотелось, и мы решили довольствоваться ночлегом, устроившись между собаками, и дожидаться пробуждения жителей станции. Несмотря на разочарование и усталость, я не мог удержаться, чтобы сквозь полуприкрытые веки не оглядеться вокруг. Пока садилось солнце, небо окрасилось в голубой цвет, став похожим на огромный колокольчик, а тем временем вокруг горящего, клонившегося к закату солнца начали проявляться густые, зеленоватые тона. Расположились мы у подножья горы Шапка, невозмутимо возвышавшегося на страже равнин большой оленей страны. В эту предвечернюю пору тысячи мелких озер вдруг засверкали своими светлыми глазками. Но вот солнце совсем скрылось, и все птахи тут же смолкли, прекратился даже дерзкий хохот белых куропаток.

На следующее утро мы отыскали льдину, на которой переправились на другой берег, загребая лыжами, словно веслами. Выбравшись на крепкий лед, через пару часов мы добрались до станции, где нас уже ждал управляющий мистер Генри Форд вместе с Биркет-Смитом и Хельге Бангстедом. Он успел припасти для нас масло, французские булки, кофе и калифорнийские фрукты!

31 июля мы были снова неподалеку от колонии Честерфилд, мимо которой так стремительно промчались во время снежного бурана. Это место навевало воспоминания о гренландских торговых поселках. Тут располагалась одна из главных факторий Торговой компании Гудзонова залива, снабжающей товарами окрестные территории. Здесь находилась и католическая миссия, возглавляемая известным исследователем эскимосов, отцом Тюркетилем, а еще казармы конной полиции, в течение всей зимы патрулировавшей побережье, а заодно и всю округу в целом. Нас приняли как старых друзей, и комфорт, встретивший нас, обладал живительным воздействием. 9 августа прибыл пароход Гудзоновской компании «Наскопи», и у нас появилась возможность отправить первые подробные отчеты в Данию.

Однако нам хотелось как можно скорее вернуться на Датский остров, и 24 августа на борту «Форта Честерфилд» мы с радостным чувством отправились к Репалс-Бей. От капитана Кливленда мы узнали, что Петер Фрейхен и Тёркель Матиассен завершили свое длительное санное путешествие на Баффинову Землю, собрав уникальные географические и этнографические сведения. Фрейхен в настоящий момент занимался съемками неподалеку от Датского острова, а Тёркель Матиассен вместе с Якобом Ольсеном, после двухмесячных раскопок на месте древнего селения Науян, где они обнаружили предметы доселе неизвестной древней эскимосской культуры, сейчас переправились на остров Саутгемптон, чтобы продолжить исследования в рамках экспедиционной программы.

18 сентября, после полной приключений поездки на китобойном судне через забитый льдами Фрозен-Стрейт, вернулись мы на Датский остров. Вот и подошла к концу первая зимовка, ей на смену пришла следующая. Все наши поездки проходили таким образом, что постоянно давали повод радоваться полученным результатам. Устройство небольшой базы на Датском острове позволяло путешествовать и пополнять наши журналы богатыми исследовательскими материалами и личными впечатлениями. Помимо этого, нам посчастливилось составить научные коллекции, наиболее важной из которых была этнографическая.

Интермеццо