Но, взявшись за ручку входной двери, оборвала себя на полуслове. Как ни хотелось ей объяснить Сету, что к чему, она буквально лишилась дара речи, увидев тяжелую дверь красного дерева с витражом посередине, красотой не уступающим лучшим творениям Тиффани[2]. Изображенный на нем красочный натюрморт с фруктами выглядел настолько естественно, что у Жанны потекли слюнки.

— Я ошибаюсь? В чем именно? — поинтересовался Сет, распахивая перед ней дверь.

— В том, что я… — Она с ужасом вскрикнула, увидев у подножия лестницы распростертую на полу фигуру.

Глава третья

Сет, бросив чемодан Жанны на пол, ринулся вместе с ней к лежащей женщине.

— Эмми, вы ушиблись? — дрожащим от волнения голосом снова и снова спрашивал он, вытягивая вперед свои большие мозолистые руки, но не решаясь притронуться к ней, словно опасаясь нанести еще больший вред.

Жанна окинула лежащую взглядом. Эмми оказалась довольно хрупкой женщиной в зеленом брючном костюме, с зачесанными наверх белыми как снег волосами. Лежала она на боку, подвернув под себя правую руку. Левая ее нога застряла в половике, что явно и послужило причиной падения.

Наконец Сет завладел свободной рукой Эмми и нащупал пульс.

— Эмми, скажите хоть слово. У вас все в порядке?

Эмилин Карр усмехнулась, затем откашлялась. Открыв глаза — они оказались ярко-голубыми, — посмотрела и не без иронии произнесла:

— О каком, к дьяволу, порядке может идти речь? Или ты, мальчик, полагаешь, что я прилегла здесь вздремнуть?

Говорила она тихо, но тем не менее в ее голосе угадывалась скрытая твердость. Она пошевелилась, но Жанна поспешила положить руку ей на плечо.

— Пожалуйста, миссис Карр, лежите спокойно, пока мы не убедимся, что у вас нет серьезной травмы.

Старуха повернула голову на звук незнакомого женского голоса, и под взглядом ее голубых глаз Жанне почудилось, что она на ринге и что противник припер ее к канатному ограждению — такая сила исходила от этой маленькой женщины.

— Кто вы такая? — спросила она. — Вы не Сью Перрит! Я знала ее мать. То была женщина гренадерского роста и поперек себя шире, да еще к тому же косая на один глаз и с усиками.

Жанна, несмотря на напряженную обстановку, не могла не улыбнуться.

— Нет, мэм, я не Сью Перрит. Меня зовут Жанна Уитли. Я вам все расскажу, но сейчас не до этого.

— Мэм, говорите? По крайней мере манеры у вас хорошие. — И она пронзила Сета своим магнетическим взглядом. — Помоги мне подняться.

— Сначала надо установить, что именно вы ушибли, — возразил Сет, который все это время осторожно ощупывал кости на обеих ногах пострадавшей.

Миссис Карр иронически подняла одну бровь.

— Ах, Сет, и слепой бы заметил, что правую руку.

— Это перелом?

Он сделал знак Жанне, и они помогли Эмми перевернуться на спину.

— Нет, всего-навсего растяжение, — беззаботным тоном проговорила миссис Карр, но по обеим сторонам ее рта залегли резкие складки — ей было очень больно.

— Сейчас посмотрим. — Сет подхватил Эмми и поднял, словно она весила не больше пуховой подушки. Жанна бережно подняла руку женщины и положила ей на живот, затем вслед за Сетом направилась в гостиную.

— А все из-за того, что я решила разыграть из себя необычайно гостеприимную хозяйку, — посетовала Эмми. — Вы же где-то застряли всерьез и надолго. Уж не повстречался ли ты с Мелиндой Крендл? — Лицо ее приняло лукавое выражение.

— Да, да, повстречался, но расскажу потом.

Явно разочарованная, Эмми вздохнула.

— Так или иначе, я два часа ждала вас на террасе. И когда раздался шум едущей машины, бросилась за собственноручно сделанным лимонадом и споткнулась об этот половик, чтоб ему сгореть!

— Сожгу без сожаления, — обещал Сет. С лица его сошла бледность, а в голосе, как и следовало ожидать, звучала решимость. Права была Жанна, предположив, что миссис Карр — наиболее уязвимое место Сета.

Заметив, что Сет направился со своей ношей к дивану, Жанна опередила его и разложила маленькие вышитые подушечки так, чтобы они не мешали Эмми, а затем заботливо подсунула еще одну подушечку под ушибленную руку. Эмми застонала, и Жанна сочувственно проговорила:

— Мне все же кажется, миссис Карр, что у вас перелом.

— Чушь, девочка! У меня были и переломы, и растяжения, так что я прекрасно их различаю. Это — растяжение. И пожалуйста, называй меня просто Эмми.

Она притронулась к своей кисти, но, ойкнув от боли, тут же опустила руку.

Отступив назад, Сет стянул шляпу с головы и несколько раз похлопал ею по своему бедру.

— Надо отвезти вас в больницу в Моренси, на рентген.

— Ни в коем случае! Сейчас надо перевязать руку эластичным бинтом, подложив под него что-нибудь твердое. Если к утру не станет лучше, вот тогда можешь везти меня хоть к черту на рога!

— Я принесу все, что нужно, — вызвалась Жанна. — Только объясните, где что найти.

Сет в негодовании швырнул шляпу на ближайший стул.

— Вы, Эмми, самая упрямая женщина во всей нашей округе!

— Безусловно. А иначе как бы я дожила до такого возраста?

— Да уж, конечно, не благодаря рассудительности. Ее у вас нет, это точно.