Читаем «Белые пятна» Русско-японской войны полностью

Упоминаемый Гайдисом в его заявлении доктор Персии — лицо, действительно находившееся при нем в бытность его содержания в Мукдене. По наведенным справкам Персиц состоял на действительной службе в качестве рядового 4-го железнодорожного батальона (а не капитаном, как говорит Гайдис), именовал себя в то же время доктором философии, находился в Управлении транспортов при Главнокомандующем, где исполнял, по-видимому, поручения генерала Ухача-Огоровича по тайной разведке и поддерживал связь между армией и Тяньцзинем (консулом Лаптевым и полковником Огородниковым).

Опровергнуть или подтвердить жестокое обращение, которому но заявлению Гайдиса он подвергался в Мукдене, нет возможности, так как документальных следов по этим фактам нет, а допросить Персица, вследствие неизвестности места его нахождения, тоже нельзя.

Некоторые разъяснения, быть может, могли бы быть найдены в делах управления транспортов, сданных в хранение, или получены от самого генерала Ухача-Огоровича.

Единственное, что вызывает сомнение в правдивости его заявлений, это то, что, находясь долгое время в Харбине и неоднократно обращаясь к коменданту города с просьбами разного характера и подавая прошения на имя ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА и Главного начальника тыла (в общем в числе семи прошений, в подлинном виде прилагаемых), он ни разу не заявил жалобы на допущенные над ним в Мукдене насилия.

II. В отношении его пребывания в Харбине можно восстановить только следующее.

Из Мукдена Гайдне был отправлен в Харбин после 7-го января 1905 г., прибыл туда в конце того же месяца и находился там до 15-го июня 1905 г., когда был отправлен этапным порядком в Иркутск для дальнейшего следования за границу.

В своем заявлении, поданном на английское Министерство иностранных дел, он жалуется на то, что, несмотря на его болезненное состояние и на заявление врача о необходимости отправить его в госпиталь, его заключили в уголовную тюрьму. Между тем в сохранившихся у коменданта города и при сем прилагаемых письмах Гайдне свидетельствует о своем пребывании в госпитале (письмо от 31-го января), это же подтвердило и дознание, произведенное в конце прошлого года, которое устанавливает, что Гайдне по прибытии в арестный дом был помещен в тюремную больницу. Из вышеупомянутых писем выясняется, что к нему относились внимательно. Комендант города снабжал его табаком, гильзами, книгами и чаем. Правда, он и в письмах жалуется не раз на дурную пищу и холод, вследствие чего комендант имел в виду снабдить его тюфяком. Было ли исполнено это намерение — неизвестно.

Других, более точных данных о продолжительности пребывания его в больнице и в одиночном заключении восстановить нельзя, так как книга об арестованных оказалась потерянной.

ПРИЛОЖЕНИЯ: 1) копия шифров телеграммы консула в Тяньцзине надв. сов. Лаптева 2-го декабря 1904 г. за № 5360, 2) копия с его телеграммы от 6-го июня 1905 г. за № 3987, 3) копия письма консула Лаптева от 12 декабря 1904 г., 4) копия с его же письма от 25 декабря 1904 г. и 5) копия рапорта штаба тыла войск Дальнего Востока от 5-го июля № 21665 с семью подлинными прошениями Гайдиса на английском языке и с копией допроса Гайдиса 16 января 1905 г.

* * * 

ПИСЬМО ГИДИСА КОМЕНДАНТУ ХАРБИНА^{375}

(На английском языке)

Госпиталь, 31 января 1905 г.

Ваше Превосходительство.

Могу ли я почтительнейше просить Ваше Превосходительство позволить мне написать в Тяньцзинь, чтобы мне выслали немного денег? Если нет, то могу ли я позволить себе просить Ваше Превосходительство дать мне несколько центов для покупки табака. Надеюсь, что Ваше Превосходительство будете благосклонны ко мне, а также благодарю Ваше Превосходительство за разрешение отправиться в госпиталь.

Остаюсь покорным слугой Вашего Превосходительства.

* * * 

ПИСЬМО ГИДИСА КОМЕНДАНТУ ХАРБИНА^{376} (На английском языке) 8 февраля 1905 г.

Его Превосходительству коменданту Харбина.

Ваше Превосходительство были так добры сказать мне, чтобы я написал, если мне будет нужен табак. Не могли бы Вы дать мне немного, поскольку я уже выкурил все, что Ваше Превосходительство принесли мне. Не буду ли я слишком бесцеремонен, если попрошу Ваше Превосходительство дать мне немного книг и бумаги для письма?

Благодарю Ваше Превосходительство за ответ.

Остаюсь покорным слугой Вашего Превосходительства.

* * * 

ПИСЬМО ГИДИСА КОМЕНДАНТУ ХАРБИНА^{377}

(На английском языке)

Харбинский госпиталь. 8 февраля 1905 г.

Его Превосходительству коменданту Харбина

Я почтительно прошу Ваше Превосходительство прочитать мою петицию. Я нахожусь в заключении как шпион, хотя я в этом совершенно не виновен. Я привожу здесь несколько доказательств, что я не шпион, а верный слуга русских.