Читаем Belov.indd полностью

Тайм-аут американцев тянется бесконечно долго. Наконец, команды снова на поле — в своих боевых составах, которым тренеры доверили решать судьбу этого тяжелейшего матча. У США это Коллинз, Хендерсон, Джойс, Форбс и Макмиллен. У нас — стартовый состав с заменой Коркия на Паулаускаса. Наконец-то мы рядом на площадке с моим старым напарником и другом. Эх, старина, сколько передряг мы прошли с тобой вместе перед тем, как оказаться в этом пекле! Ну что, дадим им прос...ся, как в былые времена? Только вот не поздно ли?..

Все вокруг меня сливается в какой-то невообразимый фон и словно исчезает. Передо мной — только кольцо, которое я должен поразить.

Если это произойдет, у нас будет «+4» и неплохие шансы в концовке. Я абсолютно уверен в том, что забью два из двух.

Трудно сказать, что со мной происходит, но я мажу первый бросок. Это не было неуверенностью в своих силах, небрежностью, слабостью. Просто так случилось. Просто это была последняя минута матча за золотые медали Олимпиады.

Модестас Паулаускас, подойдя сзади, дает мне дружеский подбадривающий подзатыльник. Его лицо абсолютно спокойно, как будто ничего страшного не произошло. Это при том, что он-то знает, что значит не забить решающие штрафные в концовке, когда ты — лидер и снайпер, когда все ждут от тебя только одного. Уверен, что Любляна до сих пор сидит у него в печенках.

Я забиваю второй бросок, и наше преимущество теперь выражается тремя очками. В этом матче, по логике баскетбола, времени остается на две атаки — соперника и нашу. Простая арифметика предоставляет лучшие шансы нам. Эх, если бы баскетбол поддавался правилам арифметики!..

Атака США исключительно мощна. Они заряжены на победу, они почувствовали вкус крови. Отставая на протяжении всей игры на 5-6, а порой и на 10 очков, ценой неимоверных усилий, используя наши ошибки и свои преимущества, эти парни совершили невозможное — затащили в концовку, казалось, безнадежно проигранный матч. Это невероятно сильная команда, равной которой я еще не видел. Противостоять ей чрезвычайно трудно, особенно сейчас, в эти последние секунды. Чем они обернутся для нас? Станут секундами славы или секундами трагедии и разочарования?

Пока все развивается наихудшим для нас образом — быстрый розыгрыш, и дальний бросок Форбса убийственно точен. Наша защита в этот момент действовала не лучшим образом. Жар должен был играть ближе к атакующему игроку, но пошел вниз брать Макмиллена, Сашка в последний момент решил выйти наверх, но было слишком поздно. Такое ощущение, что наши просто не разобрались, кто кого закрывает. Но все равно — у нас осталось одно очко преимущества. Самое дорогое, выстраданное. Способное стать решающим в этой нечеловеческой борьбе.

Для этого нужно просто убить как можно больше времени в нашей атаке, по возможности результативно атаковать чужое кольцо, но даже если это не получится — намертво встать в защите, не давая сопернику бросить или подставиться под фолы. Задача — решаемая абсолютно гарантированно против любого другого соперника. Против США — непростая, но осуществимая. Если не допустить грубых ошибок.

Мы вводим мяч в игру. Сборная СССР прекрасно сыграна, нас не зря называют «Красной Машиной». Мы умеем сохранять владение мячом, умеем убивать время. Именно за это мы и принимаемся сейчас. Сергей Белов — Паулаускас — Саканделидзе. Несколько передач, перемежаемых ведением мяча, в районе центрального круга, сожгли порядка 10 секунд. Советские игроки уверенно контролируют мяч, при этом готовые в любой момент воспользоваться оплошностью соперника и вывести партнера на бросок. Сашка Белов бросает в бой последние силы — он, как лев, бьется возле трехсекундной зоны, не давая оттеснить себя с угрожающей кольцу соперника позиции. Модестас Паулаускас уводит мяч в правый угол площадки. Короткая передача А. Белову, возврат мяча Паулаускасу.

Можете мне не поверить, но до того как приступить к этой главе, я на протяжении 38 лет никогда не смотрел полностью видеозапись этого матча. Может быть, пережитое тогда потрясение не позволяло мне это делать, может быть, я боялся разочароваться видеокартинкой, которая, как я уже говорил, не способна передать и малой доли колоссальной энергетики того противостояния. Так или иначе, я никогда всерьез не анализировал возможных игровых вариантов сборной СССР в те последние секунды игры и только сейчас готов это сделать. Сразу же оговорюсь: прекрасно знаю, что история не терпит сослагательного наклонения, и более всего я далек от мысли упрекать кого-то в неправильности принятых решений. Это была такая игра, в которой любое решение, сохранявшее шанс на победу, было подвигом.