Читаем Belov.indd полностью

Наш ответ. Делаю быстрый проход по правой боковой линии в лицевую, выпрыгиваю для броска, но защитник успевает среагировать, и мне приходится сбрасывать мяч партнеру. Я искал Сашку Белова на даун-пойнте, но он сместился вверх, и Ратлеф прерывает передачу. Аут, наше владение.

На площадку выходит мой очередной опекун, 14-й номер Кевин Джойс, мощный белый защитник. Это хорошо, против белых играть все-таки легче. Штаты берут первый в игре тайм-аут.

Вводим мяч в игру после перерыва. В районе штрафной линии снова сам себе организую заслоны, освобождаюсь от опеки Джойса, высоко выпрыгиваю с зависанием и бросаю по кольцу. Мяч, покатавшись по дужкам, сваливается с кольца. Хотя, если говорить строго, кто-то из американцев в это время касается сетки, так что формально нужно было засчитывать. Подбор у США, их атака и неточный бросок. Боремся за отскок, Саканделидзе довольно рискованно возвращает в поле уходящий в аут мяч. Слава Богу, все заканчивается благополучно, владение у нас.

В ответной атаке разыгрываем достаточно примитивную «двойку» с Жаром. Главное здесь — перемещения вокруг «большого». В результате того, что я «наводился», меняя направление движения, «мой» защитник оказался за Жармухамедовым, введенным в заслон. Я бросаю практически без помех, как на тренировке. Четвертое попадание из пяти, и я победно вскидываю сжатый кулак. 17:9.

Американцы снова «плывут». Плохая передача, бестолковый прием Джойса, и мяч у нас. Быстрая контратака, очередной прорыв Саканделидзе под щит в гущу соперников и великолепный умный пас на Мишу Коркия. Тот точен, грузинская диаспора делает счет близким к разгромному — 19:9.

Защищаемся. Неточный бросок Джойса, наш подбор, но перед этим арбитр фиксирует нарушение правил — я снова подталкиваю Бревера. Фол не пробивается, я готов продолжить борьбу, но неожиданно получаю команду Кондрашина уйти с площадки. Вместо меня выходит Иван Едешко.

До этого момента сборная СССР играла без замен. Хотя Кондрашин и был любителем часто «передергивать» играющий состав, выпускать игроков на короткие отрезки, на этот раз он вполне прагматично ждал, пока стартовая пятерка сохраняет лидерство — от добра добра не ищут. Почему первым замененным оказался я? Трудно сказать. Скорее всего, Петрович захотел поберечь меня для решающих моментов матча, заметив, что меня после четырех попаданий подряд начали понемногу «поддушивать».

Честно скажу, что я был готов к такому развитию событий. Я был готов играть 40 минут и столько овертаймов, сколько потребуется, при любых вариантах игры. Если бы соперники и арбитры продолжили душить меня, я просто стал бы поменьше лезть в борьбу за выход на бросковую позицию, стал бы больше играть в пас. В любом случае, сажать меня на скамейку надолго точно не стоило — на минуту, не больше. А так — игра в нападении по возвращении на площадку у меня несколько ухудшилась.

Ваня Едешко не сразу входит в игру — дает своему подопечному спокойно принять мяч, но Коркия хорошо подстраховал его, мешая броску американца. Тут же работает «треугольник отскока», и мяч подбирает «маленький» — Саканделидзе. Быстрый переход в атаку, однако наше комбинирование разбивается о жесткую оборону. Итог — перехват и контратака соперников. Ее останавливает только актерское падение Вани Едешко (раньше такие приемы тоже использовались, хотя и значительно реже), подставившегося под Ратлефа. Фол в нападении, владение у нас. У США на площадку возвращается Хендерсон.

Американцы очень активно защищаются. Это уже фактически прессинг. Принимать мяч нашим игрокам они не дают практически уже у центральной линии. Именно туда — к центральному кругу — вынужден выйти наш центровой, чтобы открыться. В итоге Коркия решается на дальний заброс под щит на Жармухамедова, но пас неточен. Вторая подряд потеря.

На нашей половине поля — все с точностью наоборот. Теперь уже мы активно защищаемся, прессингуя соперника. Явно заметно, насколько подолгу обе команды играют без броска. Миша Коркия перехватывает пас соперника, но на этот раз двое защитников отсекают его от мяча и не дают убежать в прорыв. Атака США продолжается. На бросок выходит Джойс, но хорошо играет Ваня Едешко, выпрыгивая вместе с подопечным и вынуждая его делать неточную передачу. Есть наш перехват, и быстрая контратака, но возврат соперника в оборону — еще быстрее. Все американцы уже на своей половине.

Инициативу снова берет на себя Коркия, быстро проходя по левому краю, но. как говорят, «техника замучила» — попадает мячом себе в ногу. Темп атаки утрачен, хотя она и продолжается. Едешко удачно забрасывает мяч в лицевую на А. Белова, но в этом эпизоде наш центр не решается идти на щит, бросает с дистанции и мажет. Третья подряд нерезультативная атака.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Шантарам
Шантарам

Впервые на русском — один из самых поразительных романов начала XXI века. Эта преломленная в художественной форме исповедь человека, который сумел выбраться из бездны и уцелеть, протаранила все списки бестселлеров и заслужила восторженные сравнения с произведениями лучших писателей нового времени, от Мелвилла до Хемингуэя.Грегори Дэвид Робертс, как и герой его романа, много лет скрывался от закона. После развода с женой его лишили отцовских прав, он не мог видеться с дочерью, пристрастился к наркотикам и, добывая для этого средства, совершил ряд ограблений, за что в 1978 году был арестован и приговорен австралийским судом к девятнадцати годам заключения. В 1980 г. он перелез через стену тюрьмы строгого режима и в течение десяти лет жил в Новой Зеландии, Азии, Африке и Европе, но бόльшую часть этого времени провел в Бомбее, где организовал бесплатную клинику для жителей трущоб, был фальшивомонетчиком и контрабандистом, торговал оружием и участвовал в вооруженных столкновениях между разными группировками местной мафии. В конце концов его задержали в Германии, и ему пришлось-таки отсидеть положенный срок — сначала в европейской, затем в австралийской тюрьме. Именно там и был написан «Шантарам». В настоящее время Г. Д. Робертс живет в Мумбаи (Бомбее) и занимается писательским трудом.«Человек, которого "Шантарам" не тронет до глубины души, либо не имеет сердца, либо мертв, либо то и другое одновременно. Я уже много лет не читал ничего с таким наслаждением. "Шантарам" — "Тысяча и одна ночь" нашего века. Это бесценный подарок для всех, кто любит читать».Джонатан Кэрролл

Грегори Дэвид Робертс , Грегъри Дейвид Робъртс

Триллер / Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза