Читаем Белогвардейщина полностью

Программа делегатам понравилась. Краснова избрали 107 голосами против 13 при 10 воздержавшихся. Но пост атамана он занять отказался, до того как Круг примет предложенный им пакет основных законов. Об атаманской власти — атаману единолично передавалась вся полнота власти между сессиями Круга, верховное командование армией, внешние сношения, законодательство. О вере главенствующей объявлялась православная вера со свободным отправлением богослужения для других религий. О правах и обязанностях казаков и граждан право собственности, неприкосновенность личности и жилища, обязанности по защите отечества и уплате пошлин. О законах — восстанавливалась юрисдикция на основе законов Российской империи до 25 февраля 1917 г. О совете управляющих (т. е. министерствах), об отделе финансов. О войсковом суде. О донском флаге, гербе и гимне. Флаг вводился трехцветный, сине-желто-красный, герб — голый казак, сидящий при оружии верхом на винной бочке, гимн — старинная песня "Всколыхнулся, взволновался православный Тихий Дон".

О необходимости единовластия Краснов сказал:

"Творчество никогда не было уделом коллектива. Мадонну Рафаэля создал Рафаэль, а не комитет художников".

На вопрос, может ли генерал что-то изменить в предложенных им законах, Краснов ответил:

"Могу. Статьи о флаге, гербе и гимне. Вы можете предложить мне другой флаг — кроме красного, любой герб — кроме еврейской пятиконечной звезды или иного масонского знака, и любой гимн, кроме "Интернационала".

Законы были приняты. Краснов и Круг Спасения сделали то, чего тщетно добивался Каледин, связанный по рукам и ногам коллегиальностью и демократической болтовней. Отметались "завоевания революции". Зато учреждалось новое государство — Всевеликое Войско Донское.

Положение государства было сложным. Оно непосредственно соприкасалось с четырьмя силами — большевики, немцы, Украина и Добровольческая армия. С каждой предстояло определить отношения. Воевать с немцами казаки никак не могли — их раздавили бы в порошок. Тем более и Совдепия, и Украина были связаны договорами с Германией. Да и не стали бы рядовые казаки драться, не считая больше немцев своими врагами. Например, население западных станиц, Каменской и Усть-Белокалитвенской само пригласило гарнизоны оккупантов, чтобы избавиться от родных русских большевиков. Гарнизоны стояли также в Ростове, Таганроге, Донецком округе. И опять же жители нарадоваться не могли на оккупацию, считая ее даром небесным после советской власти.

Едва вступив в должность, Краснов написал императору Вильгельму о своем избрании, о том, что Войско Донское не находится в состоянии войны с Германией, просил о признании государства, просил не продвигать на его территорию немецких войск и помочь оружием в борьбе с большевиками, предлагал установить торговые отношения. Германию такое вполне устраивало. На территории Дона интересов у нее не было. Казаков она побаивалась, а отвлекать войска для боев или сильных заслонов против них было не с руки. Кроме того, большевики были очень уж скверными союзниками — коварными и ненадежными, норовили прямо или косвенно подстроить пакость. А Дон становился буфером, прикрывающим Украину с востока и от красных, и от антигерманской Добровольческой армии, и от Восточного фронта Антанты, если та все же сподобится его создать. Помочь оружием? Почему бы и нет. Пусть и большевики, и антибольшевистские силы увязнут в собственной войне, меньше будут мешать Германии.

Немецкие власти признали Дон. Начали поставлять винтовки, орудия, боеприпасы — на чисто деловой основе. За винтовку с 30 патронами — 1 пуд (16 кг) зерна. Такой дешевизне можно не удивляться, т. к. оружие было русское, захваченное на фронтовых складах. Курс германской марки был установлен в 75 коп. донской валюты, и в Ростове образовалась Доно-Германская экспертная комиссия по товарообмену, начались поставки сахара с Украины.

На этом бы Краснову остановиться, вряд ли кто-то упрекнул бы его в вынужденной "германской ориентации". Но политик он был недалекий, поэтому наломал дров. Написал Вильгельму второе письмо. Просил признать право на самостоятельное существование не только Дона, но, по мере освобождения, Кубанского, Терского, Астраханского войск и Северного Кавказа. Кроме того, просил у Вильгельма содействия, чтобы Украина вернула Дону Таганрогский округ, а Россия отдала "по стратегическим соображениям" Воронеж, Камышин и Царицын с окрестностями, для чего приложил карту на Вильгельмово утверждение. И просил оказать давление на Москву, чтобы установить между ней и Доном мирные отношения. Взамен обещал полный нейтралитет в мировой войне, "не допускать на свою территорию враждебные германскому народу вооруженные силы", гарантировал право преимущественного вывоза избытков продовольствия, экономические льготы.