Читаем Белогвардейщина полностью

Окончание войны еще раз перемешало эмиграцию. При бомбежке Берлина погиб бывший гетман Скоропадский. В Маньчжурии во время операции против Квантунской армии специальные десантные отряды НКВД захватили Семенова, Бакшеева и их ближайших соратников. В 1946 г. они были осуждены и казнены. Всех русских, сотрудничавших с Германией и Японией и искавших убежища у англичан с американцами, союзники выдали СССР. Краснов, Шкуро, Султан-Гирей Клыч и лица, проходившие с ними по одному делу, были повешены в 1947 г. Другие белогвардейцы, примкнувшие к неприятелю, пошли кто под расстрелы, кто по лагерям. Вместе с ними, с власовцами, с репатриантами, союзники одним махом выдали и тех русских, кто никогда никакого дела с немцами не имел, но бросился на запад искать убежища из стран, занимаемых Советской армией. Так сказать, "до кучи", не особо разбираясь. Этим беженцам вообще "не повезло". Их, тоже не особо разбираясь, ждала судьба всех выданных, лагеря или расстрелы. А в государствах, вошедших в советскую зону оккупации, особые отделы брали поголовно только тех, кто бежал из России уже в советские годы — от коллективизации, голода и т. п. Белоэмиграцию почти не тронули, арестовав лишь отдельных, самых заметных ее представителей. Так в Праге был арестован 75-летний генерал Н. Н. Шиллинг, там же умерший в 1945 г.

Некоторые белогвардейцы после войны пожелали вернуться в СССР. Например, один из лучших летчиков мировой и гражданской войн, командующий врангелевской авиацией генерал В. М. Ткачев, проживавший в Югославии и отвергший неоднократные предложения немцев о сотрудничестве. Митрополит Вениамин участвовал в 1945 г. в избрании Московского патриарха Алексия, в 1954 г. получил советское гражданство и переехал из США на родину. Он возглавлял Рижскую, затем Ростовскую и Саратовскую епархии, а закончил жизнь в 1961 г. в Псковско-Печерском монастыре.

Другие доживали век на чужбине. Победы Советской армии во многом затмили в глазах общественности бесчеловечность коммунистического режима, антисоветские взгляды зачастую стали подвергаться обструкции. Поэтому, например, Деникин вынужден был из Парижа переехать в США. Здесь он разработал и направил правительствам США и Англии меморандум "Русский вопрос", где доказывал, что в случае войны нельзя смешивать советскую власть и русский народ. Один из немногих в то время поднимал голос против выдачи Сталину казаков и власовцев. В Америке он начал работу над книгами "Путь русского офицера" и "Вторая мировая война, Россия и зарубежье". Эти работы остались незавершенными 7.08.47 он скончался. Последние его слова были "Вот не увижу, как Россия спасется!"

И просил перед смертью, чтобы после освобождения России от большевиков его прах был перевезен на Родину.

Кое-кто дотянул до глубокой старости. Фон Лампе, скончавшийся в 1967 г. в Париже в возрасте 82 лет. Корниловский первопоходник, затем командир дивизии ген. А. Н. Черепов, умерший в 1964 г. в Нью-Йорке в возрасте 87 лет. Ген. Ф. Ф. Абрамов прожил 93 года, да и то погиб не своей смертью — в 1963 г. он скончался в США, сбитый автомобилем. В Европе и Америке белоэмиграция постепенно ассимилировала, растворяясь последующими поколениями в коренном населении. Но в Северном Китае еще долго сохранялись русские кварталы в городах, поселки и казачьи станицы. С 1954 г. оттуда началось массовое возвращение в СССР: в Китае установилась власть Мао Цзэдуна, пошли его попытки коллективизации и другие эксперименты, а затем и антисоветские кампании, в результате которых русское население подвергалось травле, окружалось атмосферой шпиономании; а в Советском Союзе, наоборот, наступила "хрущевская оттепель". Последняя партия казаков, около 30 тыс. чел., вернулась из Китая в 1960 г. Расселенных по Сибири и Казахстану, их охотно брали колхозы и совхозы, как редких работников — хозяйственных, трудолюбивых, не развращенных еще социалистической безалаберностью, не ворующих и не спившихся. Но вернувшиеся, конечно, были уже детьми и внуками тех, кто в 1920–1922 гг. ушел за рубеж…

120. Некоторые итоги…

…Настанут дни, и вихрь кровавый

От нас умчится навсегда,

Взлетит опять орел двуглавый,

И сгинет красная звезда…


Граф Н. Зубов. Крым, 1920 г.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
10 гениев, изменивших мир
10 гениев, изменивших мир

Эта книга посвящена людям, не только опередившим время, но и сумевшим своими достижениями в науке или общественной мысли оказать влияние на жизнь и мировоззрение целых поколений. Невозможно рассказать обо всех тех, благодаря кому радикально изменился мир (или наше представление о нем), речь пойдет о десяти гениальных ученых и философах, заставивших цивилизацию развиваться по новому, порой неожиданному пути. Их имена – Декарт, Дарвин, Маркс, Ницше, Фрейд, Циолковский, Морган, Склодовская-Кюри, Винер, Ферми. Их объединяли безграничная преданность своему делу, нестандартный взгляд на вещи, огромная трудоспособность. О том, как сложилась жизнь этих удивительных людей, как формировались их идеи, вы узнаете из книги, которую держите в руках, и наверняка согласитесь с утверждением Вольтера: «Почти никогда не делалось ничего великого в мире без участия гениев».

Елена Алексеевна Кочемировская , Александр Владимирович Фомин , Александр Фомин , Елена Кочемировская

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное