Читаем Белогвардейщина полностью

Но многие из них сами решили остаться. Крым все-таки был последним клочком русской земли. Покинуть его — значило бы стать изгнанником, скитаться по неизвестной и пугающей чужбине. У некоторых решение остаться определилось неожиданностью эвакуации. Может, подумав, они и захотели бы уехать, но вот так, сразу… Стали рождаться самоуспокаивающие слухи и теории. Что, раз большевики победили в войне, им придется налаживать международные связи, и в Крыму им "придется держать экзамен перед Западом". Поэтому от каких-либо репрессий они, конечно же, воздержатся. Успокаивали и местные рабочие, уже сжившиеся с приезжими «буржуями» и неплохо относившиеся к этим несчастным людям. Посчитав себя хозяевами положения, они уверяли, что возьмут беженцев под свое покровительство и бесчинствовать в своих городах большевикам не позволят. Остаться решили и многие военные, доверившись листовкам Брусилова, Фрунзе и др., а также слухам об офицерах, воевавших на польском фронте. Вера в правоту Белого Дела после полного поражения, естественно, у кого-то зашаталась. А прощение вроде открывало выход из тупика…

14.11 погрузка на суда закончилась. В опустевшем штабе состоялась простенькая церемония вручения знамен корниловцам, марковцам и дроздовцам. Три года лучшие белые части сражались без знамен, а получили их, по горькой иронии, в последний день пребывания на родине… Получив доклад, что части уже на кораблях и грузятся заставы прикрытия, Врангель перешел на крейсер "Генерал Корнилов". Все военное имущество, все склады были переданы под охрану профсоюзов (тем не менее чернь их все-таки погромила сразу после ухода белых). "Белая Россия" превратилась в огромный город на воде. Долгое время корабли стояли на рейде, проверяя, не забыли ли кого на берегу. Посылали шлюпки на розыски отставших. На борту крейсера Врангель составил письмо на имя де Мартеля с просьбой ходатайствовать перед правительством Франции о переброске Русской армии на западный противобольшевистский фронт "для продолжения борьбы против поработителей России, врагов мировой цивилизации и культуры" (еще не верилось, что никакого западного фронта больше не будет). В случае невозможности такого решения Врангель просил возбудить вопрос о предоставлении белой армии и флота в распоряжение международной комиссии по охране проливов.

К вечеру "государство на воде" снялось с якорей и пошло в Константинополь. "Генерал Корнилов" 15.11 направился в Ялту, где Врангель съехал на берег и проверил завершение эвакуации. Потом крейсер пошел в Феодосию. Там тоннажа не хватило, и часть кубанцев направилась в Керчь. Врангель на «Корнилове» пошел и туда. Выяснилось, что в Керчи погрузка завершилась успешно, на корабли посажены и донцы, и кубанцы. Утром 17.11 "Генерал Корнилов" последний раз прошел вдоль побережья Крыма и взял курс на Босфор…

Армия эвакуировалась полностью. Конечно, кроме тех, кто отстал в пути, застрял в глубине полуострова или решил сдаться. Большевики рапортовали потом о 30 тыс. пленных. Миронов докладывал о 10 тысячах вырубленных «отступающих» цифра сомнительная, поскольку главные силы белых он так и не настиг. Так что неизвестно, кого рубила по дорогам 2-я Конармия. Несовпадение ранее приведенных данных о численности Русской армии с количеством спасшихся, плененных, репрессированных пусть вас не смущает. При описании фронтовых действий назывались цифры боевого состава. Но, во-первых, в результате потерь он постоянно менялся — сколько солдат и офицеров находились в лазаретах, в отпусках по ранению! Во-вторых, нужно учесть тыловые штабы, службы, учреждения, охрану складов, гарнизоны городов, флот, маршевые и запасные части, училища. В ранних советских источниках фигурирует вообще фантастическая численность армии Врангеля — 130–150 тыс. чел. В более поздних и «трезвых» общая численность определяется в 80 тыс. Хотя, повторяю, даже по советским данным на фронте находились на более 30–40 тыс.

Наконец, в число «белогвардейцев» попали и те, кто к армии не принадлежал. Офицеры, уволенные по тем или иным причинам. Или уклоняющиеся от службы — при Врангеле таковых было меньше, чем в деникинский период, но все же в тыловых городах хватало. Попала в «пленные» и часть дезертиров, вышедших с гор навстречу красным. Одним «зеленым» повезло больше — присоединились к махновцам, другие очутились в разряде "красных партизан", а третьи угодили в плен. Так был расстрелян знаменитый капитан Орлов, явившийся с отрядом в Симферополь. 16.11 Красная армия вступила в Керчь. Южный фронт был ликвидирован.