Читаем Белое Пламя полностью

Его перевернули на спину. Кровь немедленно залила рот, и, чтобы не захлебнуться, Ален повернул голову вбок. Сквозь пелену он разглядел над собой двух огромных воинов со знаками различия нимадоргской армии.

— Живучий парнишка! — Воин постарше, склонившись над маленьким магом, потер заросший подбородок. — И как это ты еще дышишь? А ведь еще совсем мальчик, молоко на губах не обсохло.

— Да добей ты эту сильенскую тварь! — плюнул второй, довольно молодой, воин.

— Подожди, Бриат. Это не рядовой… — Воин наклонился к Алену поближе и спросил на сильенском языке: — Ты меня слышишь, малыш? Ты ведь офицер? Хочешь жить, а, паренек?

Ален боролся за каждый вдох, судорожно заставляя свое сердце биться. И все-таки он нашел в себе силы ответить на нимадоргском:

— Смерть… ничто… освобождение…

— Что там бормочет эта сильенская свинья? — грубо спросил тот, кого назвали Бриатом.

— Говорит, что не боится смерти, — нехотя ответил воин.

Ален разглядел в лице склонившегося над ним нимадоргца острую жалость и искреннее восхищение.

— Передай… своему… другу… что он… сам… свинья… — Синие глаза, замутненные пеленой агонии и боли, без страха смотрели в карие глаза нимадоргца.

— Кончай его, Бъерн! Что еще этот червяк там бормочет?

— Прояви уважение к умирающему, Бриат! — Бъерн выпрямился и незаметно улыбнулся в густые усы. — Он назвал тебя свиньей.

Бриат схватил Алена за наплечник и поднял над землей, не замечая слишком большого, для маленького тела, веса.

— Что ты сказал, отродье сильенской потаскухи?

— Ты… нимадоргская… свинья… — Слова давались Алену с трудом, борьба за каждый вдох вот-вот грозила закончиться смертью.

Воин с силой швырнул маленького мага на землю. Ален сразу же перекатился на живот, чтобы сплюнуть заполнявшую рот кровь. Теряя сознание, он пополз вперед.

— Бриат, не стоит. Он и так обречен!

Копье пришпилило Алена к земле, прошив правое легкое. Маг дернулся и последним усилием приподнял голову, оборачиваясь, чтобы встретиться взглядом со вторым нимадоргцем.

— Папа… — Может, суровому воину только послышалось это слово из уст умирающего мальчишки, ведь у него самого был такой же голубоглазый и светловолосый сын.

В темно-коричневых глазах по-прежнему была острая жалость и мольба о прощении. Ален улыбнулся, медленно опуская голову на землю. Выдохнув, он больше не вдохнул. Кровь все еще текла из приоткрытого рта.

— Ты мерзавец, Бриат. — Бъерн опустился на колени и закрыл Алену глаза. — Этот мальчишка был моложе тебя раза в два и наверняка не по своей воле на войне. Приятно тебе убивать детей?

«Свободен…»

«Размечтался».

«Но я же умер!»

«Э, нет, дружок, ты не умрешь!»

«По-моему, уже поздно это обсуждать. Я ведь уже умер. Это значит, что я свободен».

«Это только по-твоему. Ты подписал договор, не забыл?»

«Не забыл».

«Пока не выполнишь договор, права на смерть у тебя нет! Марш обратно в тело!»

«А что я буду с ним делать?! Оно неспособно на жизнь! И вообще… больно…»

«И с каких пор тебя это пугает?! Боль я уйму. Пять минут в твоем распоряжении будет, потом возьмешь жизнь нимадоргцев».

«Ты все-таки сволочь».

«Я твой хранитель».

«Сволочной же из тебя хранитель…»

«Какой есть! Марш обратно!»

Легкий кожаный доспех скрипнул, когда он поднялся. Копье сантиметров на тридцать торчало из груди, пробив плоть насквозь. На глазах у онемевших нимадоргских воинов Ален обломал зазубренный наконечник и, заведя руку за спину, выдернул древко.

— Нимадоргская свинья. — Полусотник сплюнул под ноги молодому воину. — Прихвостень некромантов. Считай, что ты уже труп.

Двуручник рассек воздух в том месте, где мгновение назад была голова маленького волшебника. В следующий миг легкий, чуть изогнутый меч перерезал горло воина. Ален придержал падающего Бриата, жадно глядя ему в глаза. Нимадоргский воин умер быстрее, чем затянулись раны: их было слишком много. Ален выпрямился. Повернулся ко второму.

Бъерн стоял, не пытаясь поднять оружие и безучастно наблюдая за происходящим.

— Мне приказано взять жизнь и у тебя, — с сожалением сказал Ален. Подкинув в руке меч, он поймал его за лезвие и спрятал в ножны. — Но я не обязан подчиняться. Прости за твоего десятника, Бъерн. Прощай. И спасибо за то, что отнесся ко мне, как к человеку. — Ален поклонился и повернулся, чтобы уйти.

— Почему?

Ален, полуобернувшись, поглядел на воина:

— Смерть — это свобода, для меня недоступная. Как и жизнь. Ты живешь. Цени это. — И зашагал прочь.

«Дурак».

«Благородный дурак, ты хочешь сказать?»

«Хочу и говорю! Дурак! С такими ранами тебе не хватит сил одной жизни добраться до своих!»

«Так пошевели задницей и помоги мне!»

Невнятное ворчание нелицеприятного содержания было ему ответом.

А он шагал по трупам и думал. Думал о том, что же такое важное он забыл…

Проснувшись, Ален рывком сел. Обхватил голову руками.

— Я забыл свое имя, — простонал он.

«Мое истинное имя, — жгла огнем одна-единственная мысль, — мое истинное имя!»

— О боги всех миров… Я забыл, забыл!

Къяр поднял голову и ткнулся мягким носом в плечо волшебника. Ален машинально погладил его, другой рукой вцепившись в свои золотисто-рыжие волосы.