Читаем Белое пламя полностью

— Пять минут, и ты умрешь, леди. Причем жуткой смертью. Тебя сожрут духи рода. Это дверь в родовое святилище, и открыть ее может только самоубийца, если хочет принести себя в жертву.

Сиаль отпрыгнула от двери, словно она ее уже укусила.

— Но почему… Дух Лир, как вы могли?!

Проказливый людоед исчез, как не было.

— Он сбежал, леди.

Искоса взглянув на его суровое лицо, девушка прикусила губу.

— Не верьте духам, леди. Особенно духам такого древнего великого дома. В них гордыни даже больше, чем было при жизни.

— Но почему он хотел меня убить?

— Потому что вы — не риэнна, не леди высокого дома. Они хотят высокородную кровь. А прочую постараются так или иначе выпить.

«Жаль, папа, что ты не можешь уже со мной говорить. Но, наверное, мне пора учиться думать своей головой, а не твоей», — вздохнула бывшая рабыня.

— Вы всю жизнь доверяли духу вашего отца, я понимаю, — смягчился вейриэн. — Но мы, вейриэны, — другие. У нас другие ценности. Сейчас вам надо научиться не доверять.

— Даже гранд-леди Алии?

— Ей в первую очередь. Не зря же Таррэ в свое время предпочел сбежать из дома, но не иметь дела с собственными предками. — Хейни скупо улыбнулся одними уголками губ. — Вам нужно научиться доверять нам, леди Сиаль.

— Пожалуйста, не называйте меня леди, — все-таки попросила она. — Мне это слишком непривычно.

— Надо привыкать, если вы хотите здесь остаться. Скажите, зачем вам в Совет?

— Попрощаться с Дигеро.

Хейни глянул так пронзительно, что девушке показалось, она стала на миг куском прозрачного льда.

— Хорошо. Попробуем. Вряд ли у вас получится даже подойти к нему, но тем не менее отказать в такой простой просьбе мы не можем. Вы помните, что вам советовал дух Лир?

— Да.

— Я советую поступить ровным счетом наоборот. А уж вы сами выбирайте, к кому прислушаться.

И снова эта неуловимая улыбка. И обретшая имя не выдержала:

— Он ведь не случайно обо мне забыл, так? Почему? Почему вы играете нашими сердцами и судьбами? Вы — стражи Белогорья, а не стражники!

Вейриэн удивленно вскинул бровь, хмыкнул.

— И почему вы решили, что мы как-то играем чьими-то сердцами? Зачем это нам?

— Я… не знаю. Отец так легко подменил в моей памяти картинку ключа к Арке Перехода, что я даже не заподозрила. Я подумала, что сошла с ума, что сломались и перепутались Арки, а это, оказывается, ему внезапно понадобилось привести меня в шахту. Против моего желания. Как… как пустую игрушку. Как листок, сорванный ветром, летит туда, куда ему не нужно. Я почувствовала себя мертвой. Так я даже в змеиной яме себя не чувствовала. Там меня называли вещью, но я была человеком. А тут меня называют леди, но я — предмет без собственной воли и мысли. Понимаете?

И еще Сиаль не могла ему признаться, она не сказала ни отцу, если только тот сам не понял, ни даже Таррэ, что с того дня, как она сорвалась в пропасть в долине Лета, голос Дигеро преследовал ее. Она слышала его во сне и наяву. Она словно по-прежнему висела бесплотным духом за его плечом и читала руны, которые выводило его перо.

Она чувствовала каждый его шаг. Это пугало и мучило. Это сводило с ума. Возможно, это следствие того, что Узел судьбы не развязан и не разрублен, а затянут еще сильнее. Но такое прикосновение к чужой душе внушало ей надежду, что его душа не чужая, если бы еще Дигеро мог ее слышать. Но он не слышал, не помнил, не знал.

Так если она посмотрит ему в глаза, даже ничего не спрашивая, может, он вспомнит ее? Узнает?

Вейриэн вздохнул:

— Понимаю. Да, мы можем перехватить волю человека, если он не защищен магией. И… даже если он защищен. Все зависит от его и нашей силы. Мы подавляем панику во время землетрясений, чтобы быстро и эффективно помочь, мы выводим заблудившихся, пресекаем зло. Мы можем многое, но вмешиваемся в разум в исключительных случаях, если угрожает смертельная опасность.

Девушка недоверчиво усмехнулась:

— Какая же опасность была тогда?

— Вашим отцом двигало не любопытство, а знание. Он привел вас туда, где вы должны были оказаться в тот момент, а объяснять — это потратить драгоценный миг возможности. Он так хотел вашей свободы, что пренебрег осторожностью.

Леди Сиаль откинула с плеча косу. Одернула простенькое платье служанки — единственное, которое нашла для нее «бабушка» Алия.

— А Дигеро?

Хейни мученически возвел очи к низкому своду подвала, но когда опустил, во взгляде сквозило равнодушное терпение акулы:

— Что Дигеро?

— Его заставили забыть обо мне?

— Обычное наркотическое опьянение и неумение договариваться с духами рода. Мы тут ни при чем.

— Но вам выгодно? — Хватка у маленькой леди оказалась железной. Еще бы, столько лет работать со скользкими змеями.

— Да, нам выгодно. У младшего лорда важная миссия, и она связана не только с его поездкой с принцем Игиниром. У вас, кстати, тоже, леди. Что бы вы ни решили, миссию мы вам обеспечим.

В глазах вейриэна мелькнули веселые искорки, и внезапно Сиаль расслабилась. В конце концов, он ей пять минут назад жизнь спас, если не врал о родовом святилище.

— Спасибо за откровенность. Идемте, Хейни, вы обещали проводить меня в Совет.