Читаем Беллона полностью

Сынок Славик в городе все никак не женится, а нам бы внуков, все ждем-пождем. Да все никак. То ли ему девушки хорошие не попадаются, то ли он девушкам не нравится. Ну кому он понравится, скромный да бедный. Девушки сейчас ищут богатых, и чтобы сразу повез их на Канары или куда подальше. А я сыну говорю: ты не теряйся, английский знаешь, денег подкопи и купи билет в Америку, тетя Ажыкмаа тебе вызов сделает. Или как это называется, приглашение?

Я читаю сейчас мало, глаза болят, смотрю прямо в компьютере фильмы. Недавно посмотрела старый американский фильм "Война и мир" с Одри Хепберн в главной роли. Говорят, американцы сняли и наш "Тихий Дон" тоже. Я помню старый "Тихий Дон", наш, с Элиной Быстрицкой. Я тогда смотрела и плакала.

И все время плачу, когда в Новый год смотрю "Иронию судьбы, или С легким паром". Люблю смотреть про любовь.

На пианино играю редко, стали распухать суставы пальцев, это от холода, от того, что приходится в морозы таскать дрова из сарая. Вот, тетя Ажыкмаа, я стала уже тоже старенькая. Самой странно. А с другой стороны, как-то даже спокойно стало. И бесповоротно все.

Муж мой передает вам большой привет и наилучшие пожелания. Мы с ним часто слушаем Второй концерт Рахманинова, еще на советском проигрывателе, на виниловой пластинке. Слушаю и плачу. Я ведь когда-то давно играла этот концерт. Я с ним в Консерваторию поступала. Крепко, крепко целую вас и обнимаю. Славик тоже вам кланяется. Господи помоги вам. Всегда ваша Лена.

Погляди на меня. Ну прошу, пожалуйста, погляди на меня.

Я ведь не хочу тебя убивать. Меня заставляют.

Кто тебя заставляет? Кто?!

Я не знаю. Я не хочу называть имена.

Но тебя будут судить! И ты все скажешь! Даже то, чего не знаешь!

Меня не будут судить. Прошу, на меня посмотри. Неужели так трудно!

Будут! Будут! Тебя осудят и казнят!

Я сама себя казню. Погляди мне в глаза. Я правду говорю. Я не убийца.

А кто же ты тогда?! Кто?!

Погляди мне в глаза, сынок. Я твоя мама. Пусть будет с нами, что будет.

Ты не мама! Ты...

Гляди мне в глаза. Не отводи взгляд. Прости меня. Я не хочу, чтобы тебя казнили другие люди. Лучше я сама.

[дети геббельс и магда]

Я слышала, как мама идет по коридору. Как стучат ее каблучки.

Мама всегда такая изящная. Она очень красивая. Я очень, очень ее люблю.

Да мы все ее любим. Она такая ласковая и теплая! Я люблю класть ей голову на колени, когда она садится на мою кроватку, и тогда она своими остренькими ногтями, выкрашенными в ярко-красный красивый цвет, чешет мне голову. А иногда расчесывает мои русые длинные волосы костяным гребешком. А все мои сестры завистливо смотрят. Каждая ждет, что мама к ней подсядет и так же будет ее чесать, и гладит по головке, и ласково мурлыкать над ухом.

Милая мама! Вот она вошла.

Почему она такая бледная сегодня?

Озирается. Оглядывает наши кроватки. Наши нары.

Мы спим в бункере на нарах, одна над другой. Как в вагоне скорого поезда. Я сплю внизу, а надо мной -- маленькая Хайди. Она у нас самая маленькая. Ей недавно исполнилось четыре годика. Мама ее очень любит, больше всех, но виду не показывает. Чтобы мы все не разобиделись. Мама старается любить нас всех ровно, всем улыбаться. Мы глазами рвем друг у друга ее улыбку. Мы бы и маму порвали на части, и каждый свою частичку прижал к себе и сполна владел ею, да нам ее очень жалко. Ведь она такая нежная.

С нами нежная. Я видела и слышала однажды, как она разговаривала с тетей Трудель, которая у дяди Адольфа работает секретаршей. Мама так на тетю Трудель кричала! Чуть не ударила ее ладонью по щеке. И вся покраснела. А потом, через минуту, краска сбежала с ее щек, и она перед тетей Трудель извинилась. А тетя Трудель стояла в дверях, спиной к маме, а потом обернулась. И на ее глазах блестели слезы. А я в это время стояла за стулом, и мама меня просто не заметила, если бы она меня увидела, может, не стала бы так кричать. Так страшно; мне и правда стало тогда страшно.

Мы все уже лежим в наших кроватках. На нарах. Они застелены чистыми простынями. Всегда чистыми. Тетя Трудель и тетя Инге следят, чтобы у нас всегда были чистенькие постельки. Вот мама подошла к Хельмуту. Почему-то к нему к первому.

И я увидела, как у нее трясутся руки. А на губах улыбка.