— Спасибо тебе, что предупредил, — сказала Сара, и в глазах ее вспыхнули воинственные огоньки. — Больше сюрпризов, я надеюсь, у тебя нет? Тогда не беспокойся: я встречу и Рикардо, и эту незаконнорожденную манекенщицу так, как они того заслуживают. Они оба бессильны против моей выдержки и воли. Я положу их на лопатки, прежде чем они успеют сообразить, что с ними произошло.

Глава 26

Вернувшись из путешествия и простившись с Габриелой, Рикардо сразу же поехал в свою фирму, чтобы выяснить, как там идут дела. Встретила его обеспокоенная Роксана:

— Рикардо! Ты должен остерегаться! Омар сознался, что его подкупили. Он не говорит кто, потому что боится: его тоже могут убить, если он проболтается. Но я боюсь за тебя! Они охотятся за тобой!..

— Успокойся, Роксана, — ответил ей Рикардо. — Я не хочу слышать ни об Омаре, ни о тех, кто его подкупил.

— Но Артуро Гонсалес завел на Омара уголовное дело.

— Я снимаю все обвинения. Забудь об уголовном деле. Забудь обо всем...

Он не стал расспрашивать, насколько усиленно работала в его отсутствие фирма, а тотчас же отправился к Артуро.

—Ты прав, — сказал он Гонсалесу. — Я только сейчас понял, что подвергаю опасности Габриелу. Поэтому прощу тебя: не оставляй ее без внимания хотя бы на несколько дней, пока я кое в чем разберусь. Со своей стороны обещаю, что не буду в эти дни видеться с Габи.

— Ну, слава Богу! — облегченно вздохнул Артуро. — Наконец-то до тебя дошло. Не волнуйся: Габи будет под моим присмотром.

Артуро между тем тоже следовало опасаться за свою жизнь. После той неудавшейся попытки сбить его машиной он стал более внимательно относиться к собственной безопасности и все время был начеку. Артуро не сомневался, что надо ожидать следующего покушения. Однако ему и в голову не могло прийти, кто должен был с ним расправиться. Тут и там натыкаясь на Левшу, разве мог он подумать, что именно этому пареньку, который вырос у него на глазах, было поручено его убить.

Когда Игор сказал об этом Левше, тот на несколько минут потерял дар речи, а затем стал отказываться.

— Нет, стрелять в Артуро я не могу. Пойми, он — друг нашей семьи. Он мне почти как брат.

— Так, может, ты и работаешь на него? — угрожающе произнес Игор. — Признавайся! Это он внедрил тебя в нашу компанию? Ты — подсадная утка? Стукач?

— Нет! Что ты! — попытался оправдаться Левша. — Да если бы Артуро знал, чем я занимаюсь, он бы удушил меня собственными руками!

— Значит, ты испытываешь угрызения совести? — наступал Игор. — Мы, значит, занимаемся Грязными делишками, а ты стыдишься, что связался с нами? А денежки, которые мы тебе платим, не грязные? Они не липнут к твоим чистеньким ручкам?

— Ты не понял меня, Игор, — продолжал оправдаться Левша.— Я вовсе не это хотел сказать.

—Ладно. Оставим наш бесполезный разговор, — строго произнес Игор. — Вот тебе пистолет, и, будь добр, на деле докажи, с кем ты — с нами или со своим дружком Гонсалесом.

—Я не смогу...

—Сможешь! Ты и так задолжал нам. Те деньги, что мы тебе давали, были всего лишь авансом, и ты это прекрасно знаешь. А теперь пришла пора платить долги. И запомни: если не выполнишь этого приказа, то прикончить придется тебя.

Не зная, как ему выйти из такой передряги. Левша даже обратился за советом к своим давним приятелям — Бето и Уильяму, но те не поняли его терзаний. «Нормальное мужское дело, — сказали они Левше. — Пальнешь разок из пушки, и все твои сомнения развеются».

Таким образом, загнанный в угол Сесар не нашел ничего лучшего, как постепенно приучать себя к мысли, что ему придется стрелять в Артуро.

Когда Рикардо сказал Габриеле о том, что будет отсутствовать примерно неделю и они не смогут видеться, у той все оборвалось внутри. «Это из-за Сары!» — тотчас же подумала она, однако оставила свою догадку при себе, и вслух лишь спросила, чем именно намерен заниматься в эти дни Рикардо. Ответ его был сбивчивым, невразумительным, и подозрения Габриелы только укрепились.

Консуэло, заметив резкую перемену в настроении дочери, попробовала выяснить, что произошло. О Саре она тоже кое-что слышала от Эльвиры, поэтому тревога Габриелы не показалась ей такой уж необыкновенной. И тем не менее Консуэло стала успокаивать дочь, говоря, что верит Рикардо.

—Он искренне любит тебя, — повторяла Консуэло. — Матери в таких случаях всегда видней. Так что не стоит зря расстраиваться. Ты бы лучше поговорила с Эстер. Она все время какая-то подавленная, но мне ничего не рассказывает. Что-то мучает ее. Может, тебе она откроется.

Габриела послушалась мать и, немного успокоившись, завела разговор с сестрой, пытаясь вызвать ее на откровенность. Эстер, как показалось Габриеле, даже обрадовалась возможности посекретничать и призналась, что за нею пытается ухаживать Демокрасио. Но в этот момент в доме появился Рамиро, и Габи увидела, как лицо сестры перекосилось болезненной гримасой. Пока Консуэло ссорилась с Рамиро, в сотый раз повторяя, что в этот дом ему дорога навсегда заказана, Эстер сидела словно скованная и молчала. После ухода Рамиро она несколько расслабилась, но охота секретничать у нее начисто пропала.