Читаем Bella Mafia полностью

Отец Анджело не сразу согласился взять мальчика, но из сострадания к его плачевному состоянию решил установить для него испытательный срок. Таким образом, безымянный мальчик с обритой наголо головой и испуганными глазами оказался в приюте для сирот при монастыре Святого Сердца.

Он сам забрал мальчика из госпиталя вместе с узелком одежды, купленной за счет благотворительной организации: пара ботинок, запасная рубашка и брюки из грубой холстины. Ребенок не захотел, чтобы священник в черной сутане нес его вещи, и сам тащил узелок, держась чуть поодаль от чужого человека. Одна рука у него все еще была в гипсе, колени перевязаны, но волосы на голове уже стали понемногу отрастать. Он с трудом передвигал ноги в ботинках, которые были ему велики на два размера.

Они сели на поезд, направляющийся на северо-запад Сицилии. Приют находился в шестидесяти милях от Палермо. Мальчик всю дорогу молчал, уставившись в окно. Когда отец Анджело предложил ему перекусить и протянул кусок курицы и хлеб, он схватил еду и, забившись в угол, стал, давясь, запихивать ее в рот в страхе, что отнимут.

Городок Эриче был некогда хорошо известен, особенно среди моряков, бороздивших Средиземное море. Когда-то люди стекались в это место поклонения вселенской богине любви со всей Сицилии. Обнесенный каменной стеной город находился всего в миле от побережья и напоминал настоящую цитадель, сохранившую атмосферу Средневековья.

Поездка на такси доставила мальчику массу острых ощущений, поскольку дорога была крутой, со множеством виражей по краю обрыва. Когда он увидел городские стены, его обуял страх, и он прижался к отцу Анджело, решив, что его везут в тюрьму. Это искреннее проявление детской беспомощности тронуло отца Анджело.

Их встретил толстый монах с повозкой, в которую был запряжен осел. На ней они и проделали последнюю часть пути. Мальчик крепко держался за руку отца Анджело до тех пор, пока они не прибыли в монастырь.

Мальчик оказался в спальне с рядами аккуратно застеленных кроватей. Ближайшую к двери отвели ему.

– Теперь ты будешь спать здесь. А вот твоя тумбочка для личных вещей…

Ребенок не двигался, словно ноги его приросли к полу. Отец Анджело похлопал по кровати, приглашая его присесть. Но мальчик в страхе попятился.

– Ты будешь здесь спать, – терпеливо повторил священник. – У тебя будет много друзей. Я тебя скоро с ними познакомлю. А сейчас мы пройдем по монастырю, и я покажу, где ты будешь обедать и заниматься. Ты умеешь играть в футбол?

Мальчик ничего не ответил, его лицо оставалось абсолютно бесстрастным.

Панический ужас отразился на его лице, когда они вошли под гулкие своды классной комнаты, где было полно мальчишек, которые зашумели, но тут же притихли при появлении отца Анджело. Он сообщил, что их новый товарищ приступит к занятиям со следующего дня. Мальчик при этом прижался спиной к двери и затравленно озирался.

Затем они зашли в трапезную, где столы были накрыты для чая. Брат Томас, добродушный толстый монах, ласково улыбнулся новичку, но получил в ответ лишь надменный взгляд, чему невероятно удивился.

– Ну-с, кто у нас тут? Ты еще совсем крошка! Так как же тебя звать?

Отец Анджело погладил его по голове и сообщил, что имени у малыша, судя по всему, нет, так что им придется самим как-нибудь назвать его. Брат Томас понимающе кивнул и сказал:

– Надо подумать. Какое бы имя выбрать для такого симпатичного мальчугана? Как насчет Артура? У нас ведь еще нет Артура, правда, святой отец? Ты хочешь быть Артуром?

Мальчик попятился, и отец Анджело повел его в маленькую часовню. Тут было темно и холодно. Перед рядами деревянных скамеек возвышался алтарь, покрытый красным шелком; две свечи в золотых подсвечниках освещали распятие. Высоко над алтарем висела икона Богоматери с Младенцем. Отец Анджело перекрестился и собирался опуститься на колени, когда мальчик вдруг закричал. Его лицо исказилось от ужаса, и он бросился бежать прочь от темных ликов на стенах, не разбирая дороги. Он не понимал, где находится выход, и стал биться о стены, не обращая внимания на боль, которую причинял себе, ударяя загипсованную руку.

Когда отец Анджело наконец поймал его, он тяжело дышал и скрежетал зубами. Опустившись перед ним на колени, священник протянул руку и погладил его по голове. От первого прикосновения мальчик вздрогнул и по-звериному огрызнулся, но быстро успокоился и затих. Отец Анджело взял его на руки и отнес в свой кабинет, где усадил в кресло – единственное комфортабельное место для сидения во всем монастыре.

Сам он сел за письменный стол и, подперев щеку кулаком, стал разглядывать мальчика. Возможно, на этот раз он взял на себя слишком много, но, видимо, богу угодно, чтобы здесь это неприкаянное создание обрело дом.