Читаем Bella Mafia полностью

София стала частой гостьей на вилле «Ривера». Грациелла нашла в ней приятную собеседницу и с нетерпением ждала каждого ее приезда. София рассказала ей о том, как они с матерью уехали из Палермо из-за ее болезни, как ей приходилось работать в монастыре и деревенской гостинице. Она была очень осторожна и старалась не приукрашивать свое прошлое, потому что это легко было проверить при желании. Она не утаила даже того, что одно время работала в кафе в Палермо.

Каждый раз все происходило по заведенному обычаю: после чая ее и стеснительного Константино оставляли одних на веранде. Иногда он начинал заикаться от волнения и краснел. Сначала он не очень понравился Софии – ее смущал его чуть крючковатый нос, – но затем она к нему привыкла и сочла вполне привлекательным. Его мягкость и трогательная наивность импонировали ей. В то же время в Константино чувствовалась твердость характера, которую она высоко ценила в мужчинах. Они подолгу гуляли по саду, взявшись за руки. Софию не покидало ощущение, что за ними постоянно наблюдают. Константино ни разу не попытался поцеловать ее, довольствуясь тем, что пальцы их рук были тесно сплетены. В конце концов София сама обняла его и подставила губы для поцелуя.

Она не ожидала, что это ей так понравится. Константино казался не менее пораженным, чем она сама, и привлек ее к себе.

– Я люблю тебя, София. Я люблю твой голос, твою походку, твой запах, твои волосы, люблю… Я хочу, чтобы ты стала моей женой. – Он с такой силой сжал ее в объятиях, что у нее перехватило дыхание.

Когда он отпустил ее, у него было такое взволнованное лицо, что она невольно рассмеялась, запрокинув голову. В этот момент их видел Роберто Лучано, который подъезжал к дому на машине. Его никто не ждал, он хотел сделать семье приятный сюрприз.

Поцеловав жену, он первым делом спросил, кто эта девушка. Грациелла заранее продумала, как скажет мужу о Софии, как заставит его свыкнуться с мыслью о невестке, которую не он сам, а Константино приведет в дом, но теперь смешалась и покраснела, как ее стеснительный сын.

– Ты помнишь девушку, которую Альфредо привез в дом?

– Альфредо привозил много девушек, я не помню всех. Что они делают там в саду?

– Константино ухаживает за ней. Если ты перестанешь кричать, я все объясню.

– Ухаживает? Здесь? И ты это позволяешь?

– Конечно позволяю. Он пригласил ее к нам. Мальчик влюбился.

Даже после стольких лет брака Роберто мог смутить ее своим хмурым взглядом. Грациелла не сразу нарушила воцарившееся молчание.

– Она сирота, ей всего семнадцать лет. У нее никого нет, даже родственников…

– Пусть убирается из моего дома. Я не люблю, когда тут чужие люди. Попроси ее уехать по-хорошему.

– Этот дом и мой тоже. Я не стану этого делать. Она милая девочка, и он ее любит.

Роберто бросился на веранду и крикнул, чтобы Константино шел домой. Альфредо, который возился с мотоциклом, вздрогнул от неожиданности, услышав голос отца. У него сжалось сердце от страха. Так было всегда, с самого детства: даже если он ни в чем не провинился, его охватывал ужас от такого отцовского тона.

София видела, как Константино побледнел, заслышав голос отца, и напрягся.

– Отец, он вернулся…

Он нервно поправил узел галстука, хотя тот был в полном порядке, и пригладил волосы. Печально улыбнувшись Софии, он предложил ей вернуться, но при этом не взял ее за руку. София сделала это сама и до самого дома не отпускала его похолодевшие от волнения пальцы.

Грациелла ждала их на веранде. Даже она казалась встревоженной и, укладывая в пучок на затылке выбившуюся оттуда прядь волос, сказала, что отец просил их подождать его в гостиной. Она знаком попросила Софию задержаться, а Константино вошел в дом.

– Он сегодня в дурном расположении духа. Может быть, тебе лучше познакомиться с ним в другой раз? Ты не против?

София кивнула и собралась вернуться в сад, когда на веранду вышел Константино и позвал ее:

– София…

Он продемонстрировал невероятную решительность: взял ее за руку и повел в дом.

– Мама, София будет моей женой, и нечего ее прятать от отца, даже если он не в духе…

Мальчики сидели рядышком на низкой софе. Грациелла налила в бокал шерри, а Константино придвинул Софии стул и ласково коснулся ее щеки, когда она усаживалась. Грациелла никому не предложила выпить, и не успела она заткнуть пробкой хрустальный графин, как в гостиную вошел Роберто Лучано.

Напряжение достигло наивысшей точки, атмосфера накалилась до предела. Дон подошел к жене, взял из ее рук бокал и сделал глоток абсолютно молча. Он медленно обвел взглядом присутствующих и в последнюю очередь посмотрел на Софию.

– Отец, это София Висконти, – сказал Константино.

Дон едва заметно кивнул и продолжал смотреть на нее.

– Я слышал, что вы окончательно поправились, – вымолвил он наконец.

София кивнула в ответ и опустила глаза. Крючковатый нос, острые скулы, густая седая шевелюра и массивная широкоплечая фигура внушали ей ужас. София заметила, что и на остальных он производил такое же впечатление. Лучано излучал взрывоопасную энергию и холодное высокомерие. Рука Константино на спинке ее стула дрожала.