Читаем Bella Mafia полностью

– Помоги мне. Пожалуйста, помоги.

* * *

Этторе Каллеа сел в машину и сокрушенно покачал головой. Он не мог поверить в то, что произошло, взять это в толк.

– Он молод, легкомыслен, возможно, у него было слишком много денег. Такой парень мог стать легкой добычей для какого-нибудь ублюдка…

– Да, именно об этом я и подумал, – кивнул Лучано. – Как вернее всего подрубить меня под корень, если не добраться до моего сына? Не уничтожить его?

– Стоит приглядеть за остальными ребятами – вдруг это только предупреждение? А я постараюсь разведать, как там и что.

– Нет, я сам все сделаю. А ты подыщи для Майкла дом где-нибудь в горах. При нем все время будет доктор. Возьми двух парней и не показывайся мне на глаза, пока все не устроишь.

Грациелла не сдержала слез, когда ей сказали, что доктора запретили навещать Майкла. Лучано непоколебимо стоял на своем, утверждая, что вирусное заболевание, которое обнаружили у Майкла, грозит обратиться пневмонией и поэтому ему нужен полный покой.

Она видела, как измучен муж, и оставила эту тему до поры до времени. Несмотря на то что было далеко за полдень, она велела приготовить ему легкий завтрак, пока он принимал ванну.

После ванны Роберто направился в комнату сына, обыскал ее и нашел пакетики с героином в гитарном чехле. Он быстро сунул их в карман, когда жена позвала его к столу.

– А теперь расскажи мне правду, – попросила Грациелла, усаживаясь напротив мужа, чтобы ему было не скучно есть в одиночестве. – Объясни, что происходит?

– Он болен, радость моя, серьезно болен. Но он обязательно поправится, даю тебе слово. Понимаешь, тот мальчик, который приехал сюда вчера вечером, – это не наш Майкл.

– Неправда. Он похудел, устал, немного перебрал. Может быть, он стал немножко сумасшедшим. Но это наш Майкл.

Роберто поднялся из-за стола, не доев завтрака, и посмотрел на нее тем взглядом, который она ненавидела больше всего: запрещающим задавать вопросы. Грациелла разозлилась, потому что муж всегда умел подчинить ее себе полностью, даже ее эмоции.

Она вошла в спальню и увидела, что Роберто разглядывает фотографию сына, сделанную на прощальной вечеринке.

– Я почувствовал, что с ним что-то стряслось, сразу, как только увидел, – нерешительно начал Роберто. – Так дикие звери по запаху чуют, когда кто-то чужой подходит к их логову. Я наблюдал за ним через стол, когда он жрал, как свинья, обливаясь вином… Я ничего не мог сделать, только смотрел. Этот мальчик с самой колыбели покорил мое сердце, затронул в моей душе те струны, которых никому никогда не удавалось коснуться…

Грациелла почувствовала, что ее злость постепенно улетучивается.

– Он задел что-то особенное и в моей душе, поэтому с твоей стороны жестоко не позволять мне быть с ним сейчас рядом.

Роберто сильно, до боли, сжал ей руку. Его голос дрожал от волнения.

– Ты должна доверять мне. Я скоро верну его тебе живым и здоровым. Я слов на ветер не бросаю. Когда ты в следующий раз увидишь его, он снова будет нашим прежним, любимым Майклом.

Ворота виллы, которые и раньше редко бывали открытыми, теперь охранялись круглосуточно усиленным нарядом. Свобода сыновей Лучано была ограничена, отныне они могли покинуть пределы виллы лишь в сопровождении охранника. Мальчики догадывались, что это каким-то образом связано с их старшим братом.

* * *

Через два дня доктор Лиссони на целый месяц покинул больницу. Он вынес Майкла, завернутого в одеяла, как младенец, к ожидавшему их автомобилю. Чтобы не привлекать внимания, они ехали на дешевом, неприметном «ситроене» только с одним водителем, без охраны. Впрочем, на большом, но позволяющем не упускать из виду «ситроен» расстоянии за ними следовала машина с людьми Лучано.

Спустя два часа они выехали на перекресток двух проселочных дорог. Впереди неведомо откуда взялся мотоциклист, который начал указывать им дорогу.

Доктор Лиссони предупредил Лучано о том, что он не может гарантировать выздоровление – он сделает все возможное, но, если у Майкла нет твердой решимости вылечиться, желаемого результата они не достигнут. Лучано, со своей стороны, заверил доктора, что не станет предъявлять ему претензии в случае, если Майкл не поправится или, упаси господи, погибнет. Лиссони согласился на эту сделку, хотя не мог скрыть беспокойства, и Лучано с трогательной искренностью поблагодарил его.

Они ехали уже четвертый час, и Майкл стал заметно дрожать, несмотря на то что был завернут в несколько одеял. Доктор нагнулся вперед и похлопал шофера по плечу:

– Вы не могли бы ехать побыстрее? У него скоро начнется ломка, а я ничего не смогу сделать, если мы не доберемся до места к этому времени.

Шофер не ответил. Майкл скорчился от боли, ноги и руки у него свело судорогой. Лиссони плотнее завернул его в одеяло и крепко прижал к себе.

Маленький пастуший домик, в который они приехали, состоял из трех комнат. Он был каменный, с плиточным полом и огромным камином в кухне. Воду приходилось брать из водопроводного крана на заднем дворе. Жалкое подобие ванной находилось в сарайчике неподалеку от дома.