Читаем Bella Mafia полностью

– Останови его сердце – ради меня, ради него. Этот мальчик очень болен. Я видела яд на верхней полке одного кухонного шкафчика… Тебе нужна моя помощь?

– Нет, мама.

– Я буду молиться за тебя и за всех нас.

– Хорошо, мама.

Разувшись, София босиком спустилась по лестнице и прислушалась у дверей столовой, потом вошла в гостиную и, пошарив рукой между диванными подушками, нашла нож. Она знала: медлить нельзя. Нельзя задумываться и колебаться. Надо покончить с этим, и как можно скорее. Она открыла двери столовой.

Лука сидел с закрытыми глазами, откинув голову на спинку стула. Софии не нравилось, что с него сняли повязку: она не желала видеть его лицо.

Бесшумно подойдя ближе, она бросила на пол простыню и разложила полотенца вокруг ножек стула. Третья пуговица на рубашке, почти центральная, – вот куда она вонзит нож. Но ремень, которым Роза стянула его плечи, сполз вниз и закрыл сердце.

София положила нож на стол – Лука по-прежнему был недвижим – и начала расстегивать ремень. Ей надо было снять его, чтобы обнажить грудь.

Внезапно он пошевелился и открыл глаза.

– София? Я знал, что именно ты мне поможешь.

В его голосе исчезли все детские нотки. Это был Лука, взрослый преступник. Она сняла с него ремень, который оказался мокрым от пота, и вернулась к столу за ножом.

Лука улыбался. Он думал, что она хочет срезать с него ремни, но, когда она подошла ближе, он все понял. Его голубые глаза вспыхнули огнем, однако он не позволил себе впасть в панику.

«Прячься! – говорил он себе. – Затаись! Она сейчас сделает тебе больно…»

Он внимательно вглядывался в лицо Софии. Интересно, знает ли она, что не может причинить ему боль?

Казалось, он сознательно подставляет грудь для удара. Обеими руками взявшись за нож, она нацелила острие лезвия. Маленькое золотое сердечко на тонкой золотой цепочке поблескивало, точно мишень. София невольно охнула, как от боли, и округлила глаза… Растерянно поморгав, она неожиданно отступила назад.

Лука склонил голову набок. Ничего не понимая, он смотрел, как она кладет нож обратно на стол. Вот она обернулась – лицо ее было почти таким же недоуменным и растерянным, как и у него, – потом подошла ближе, еще ближе, подняла правую руку… Она так сильно дрожала, что пальцы ее мелькали, и смотрела не на него, а на медальон у него на шее.

Внезапно она схватилась за золотое сердечко. Он отпрянул назад. София дернула цепочку, еще раз – посильнее, и наконец порвала. Какое-то мгновение она держала ее в кулаке, словно боялась разжать пальцы, потом отошла в тень комнаты и провела большим пальцем по медальону, не спуская глаз с лица Луки. Следы зубов! Она нашла их на ощупь и поняла не глядя: это ее медальон – тот самый, который ей подарил Майкл и который она оставила своему ребенку.

– Где ты это взял? Отвечай!

Все так же сжимая сердечко, она ударила Луку кулаком в лицо. Цепочка хлестнула его по губе.

– Это мой медальон, – сказал он.

– Нет-нет, ты украл его, украл!

Раздался громкий стук в дверь. София круто обернулась.

– У тебя все в порядке? – спросила Тереза испуганным шепотом.

– Оставь меня. Не входи!

Она дышала хрипло, прерывисто, как будто ее душили. Прижавшись лицом к тяжелым дубовым дверям, она слушала удаляющиеся шаги по мраморному полу вестибюля.

Лука ждал. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она опять к нему обернулась. Он следил за ней, начиная испытывать страх. Между тем София медленно обогнула стол, остановилась в дальнем конце и, разжав руку, снова взглянула на сердечко.

Грациелла всегда говорила, как сильно он напоминает ей Майкла… София вспомнила его стоящим на верхней лестничной площадке дешевых меблированных комнат, его голову в ореоле света. Она испугалась тогда: он был похож на привидение. А может, она испугалась, потому что он напомнил ей Майкла? Может ли этот сумасшедший мальчик быть ее сыном? Сыном Майкла?

Лука не мог оторвать глаз от Софии. Он не понимал, что она делает. Видимо, это как-то связано с его медальоном… Она подошла ближе, и он увидел у нее на лбу и на верхней губе мелкие капельки пота. Щеки ее блестели. Он смотрел ей в глаза, готовясь к боли, но теперь все изменилось. По выражению ее лица он понял, что София не собирается причинить ему страдания.

– Скажи мне, пожалуйста, где ты взял этот медальон?

– Он мой.

Сквозь тонкую ситцевую рубашку просвечивали контуры ее тела. Лука видел, что на ней нет белья… Странно, но он не мог думать ни о чем другом: она голая… В ее голосе что-то появилось – как будто страх. Но чего ей бояться?

– Где ты его нашел? Прошу тебя, скажи.

– Он мой.

Она подошла к столу.

– Это очень важно. Ты должен мне сказать. Пожалуйста…

Он не мог понять, что происходит. Почему она задает ему эти вопросы? Она просит его сказать то, чего он сказать не может. Протянув руку, София коснулась его лица, потом быстро отдернула руку. Охваченный страхом, Лука вновь вжался в спинку стула.