Читаем Bella Mafia полностью

– «Им»… Кому «им», Джонни? Назови имена.

– Ну, одно время я работал на семью Дженнаро, а они передали меня другим. Примерно год назад меня отправили на Сицилию курьером. Я должен был возить наркотики. К тому времени мой отец умер. Я здорово влип с этим Данте. Теперь мне нет пути назад. Я сорвал сделку, они меня пристрелят. Все вышло из-за героина, я вам уже говорил. Без вас мне бы ни за что не выбраться с Сицилии. Так что, как видите, вы мне тоже нужны. Вы наняли меня, я на вас работаю. Я в полном вашем распоряжении: если захотите, вы в любой момент можете сдать меня полиции.

– Так же как и ты нас, Джонни.

– Верно, но я не собираюсь вас предавать. Я выполню любой ваш приказ. Я хочу у вас работать. Вы стали моей семьей. У меня больше никого нет.

В кабинет вошла София, и он обернулся. Она прислонилась к дверному косяку:

– Три часа ночи. По-моему, Джонни пора идти.

Лука быстро соскочил с края стола и, не глядя на Софию, пробормотал, что придет завтра – отвезет их на встречу с Барзини.

– Я провожу тебя, Джонни. Мне надо подышать свежим воздухом, – сказала Тереза.

София видела из окна, как они стоят у подъезда. Задернув штору, она обернулась к Грациелле:

– Хочешь принять снотворное?

– Нет… Доживи до моих лет, и тебе не понадобится много спать. Насыщенный был денек, да?

София засмеялась, скрестив руки на груди.

– Мне кажется, это слишком мягко сказано, мама. У тебя есть таблетки? Мои, оказывается, уже кончились.

Грациелла открыла выдвижной ящик своего ночного столика и достала пузырек. София протянула руку и тут увидела фотографию Майкла.

– Он был твоим любимцем?

Грациелла закрыла глаза:

– Он был моей отрадой и моей болью. Говорят, первенец для матери дороже всех. Наверное, все дело в том, что первый ребенок – это так страшно… и так прекрасно…

Она замолчала, увидев, что София вышла из комнаты.

София налила полную рюмку виски и села за кухонный стол. Она выпила сначала одну таблетку, потом вторую и тут ощутила руку на плече. Грациелла взяла пузырек с таблетками, аккуратно завинтила крышку и подсела к Софии, потянувшись к ее руке. Она чувствовала, что на душе у невестки скребут кошки, но не могла придумать слов утешения.

– Мне хочется уснуть, мама, и никогда не просыпаться. Я больше не выдержу. Нас настигло какое-то безумие.

Грациелла вздохнула:

– Да, мне самой не верится, что все это происходит с нами наяву. Иногда по ночам я лежу без сна и мне кажется, что я нахожусь в каком-то другом мире… Должно быть, так оно и есть: я в Америке, а прошлое осталось далеко позади. Но, знаешь, я часто вспоминаю старые добрые времена, и они служат мне утешением.

София тронула ее за руку:

– Мама, есть кое-что, о чем я тебе никогда не рассказывала – все было не к месту. Да наверное, в моей жизни все было не к месту. Помнишь ту ночь, когда Альфредо принес меня на виллу? После того, как сбил на дороге? Я приехала в Палермо из Чефалу, потому что…

София замолчала. В дверях появилась Мойра. Заплаканная, без косметики, она напоминала заблудившегося ребенка.

– Я не могу заснуть. Мне так страшно! Я никак не могу заснуть…

София вздохнула, а Грациелла подала Мойре руку и усадила ее за стол.

– Где мама? – спросила Роза, заходя в кухню с бледным, осунувшимся лицом.

Грациелла похлопала себя по коленям, обращаясь с Розой как с маленькой девочкой. Роза села к бабушке на колени и уткнулась лицом ей в плечо:

– Бабушка, я так рада, что ты здесь!

Грациелла улыбнулась. Окруженная дочерьми, она чувствовала, что любима, и самое главное – она чувствовала, что кому-то нужна.

– Ты знаешь, какой сегодня день, бабушка?

Мойра вскочила:

– Рождество! Сегодня же Рождество!

Она выбежала из кухни и вернулась с маленькими подарками, которые купила для всех них.

– Счастливого Рождества, София!

София приняла яркий сверточек. Она изо всех сил пыталась улыбнуться, но лицо ее внезапно исказилось, и она зарыдала.

У Розы задрожали губы.

– Не плачь, София, не плачь! – проговорила она и сама разразилась слезами.

Мойра, которая еле держалась весь вечер, тоже пустилась в рев. Грациелла молча переводила взгляд с одной на другую, потом принялась покачивать Розу, сидевшую у нее на коленях, и затянула песню.

Тереза плотнее запахнулась в шубку Софии. Они долго шли пешком и невзначай добрели до грузовой компании, которая по-прежнему стояла на замке, огороженная сверху мрачной колючей проволокой.

– Здесь работал мой муж. Это единственное предприятие, которое я не включила в список на продажу. Сначала я и сама не понимала почему. Мало того, я сохранила за собой права на аренду складских помещений.

Лука оглядел неосвещенные пакгаузы и засунул руки глубже в карманы брюк.

Тереза улыбнулась:

– Ты сочтешь меня ненормальной, если я скажу тебе, что хочу открыть собственный бизнес? Я собираюсь вложить свою часть денег в это предприятие и возродить его. Конечно, мне понадобятся помощники – люди, которым я могу доверять.

– Как насчет профсоюзов?