– Не знаю, позвони оператору. Я полагаю, теперь ты уже не хочешь отказываться от своей доли прибыли? С такими деньгами ты могла бы открыть бутик здесь или в Риме. Мы бы с тобой развернулись!

София сомневалась в том, что сработается с Терезой, которая после приезда в Нью-Йорк стала еще более властной.

– Посмотрим. Сначала я должна поговорить с Нино.

Тереза, Роза и Мойра толпились в спальне, разглядывая модели Нино. Тереза то и дело посматривала на часы. Она волновалась, что Барзини не сможет до них дозвониться: София все еще разговаривала по телефону.

Наконец телефон коротко звякнул: на параллельном аппарате повесили трубку. Тереза облегченно вздохнула.

– Тереза! – позвала София из холла.

– Мы все здесь, в твоей спальне.

София вошла к ним.

– Ты говорила с Нино? – спросила Тереза.

Но София не успела ответить. Зазвонил телефон, и Тереза схватила трубку, успокоившись, прежде чем начать разговор.

– Да, слушаю… Да, как я говорила при встрече… Да, все. – Она посмотрела на остальных и подняла кверху большой палец. – Огромное спасибо. Вы не представляете, как я вам признательна… Да, да, спасибо… – Она повесила трубку и плюхнулась на кровать. – Барзини согласился! Ура!

– Сколько, сколько, Тереза? – завизжала Мойра.

Тереза смеялась и плакала одновременно.

– Пятнадцать миллионов! Счастливого Рождества!

Глава 34

У Софии не было возможности сообщить Терезе о том, что она узнала про Нино Фабио. Женщины так радовались по поводу удачной сделки с Барзини, что при всем желании она не могла бы вставить и словечка. К тому же она чувствовала, что сначала ей надо поговорить с Лукой. Придумав предлог – сказав, что пойдет купить по такому случаю шампанское, – она ушла из квартиры.

София расплатилась за такси и вошла в меблированные комнаты. Неряшливый мужчина за стойкой регистрации ковырял в зубах. Бросив Софии ключ от комнаты Луки, он с интересом смотрел, как она поднимается по грязной, замусоренной лестнице.

София подошла к двери Луки. Нервы ее были на пределе. Постучавшись, она крикнула:

– Это я, София! Мне надо с тобой поговорить.

Он с улыбкой распахнул дверь, и она быстро прошла в комнату.

– Как ты достал эти эскизы? Говори!

– Ах да, у меня для вас есть еще вот что. Он подписал эту бумагу – на всякий случай: вдруг возникнут какие-то затруднения. Документ не юридический, но, я думаю, он вам пригодится.

Она вырвала у него из рук единственный листок бумаги.

– Что ты сделал, Джонни? Скажи мне!

Он прошелся по комнате с тусклой голой лампочкой под потолком и узкой односпальной кроватью и в конце концов встал спиной к Софии у грязного окна над железной дверью пожарного выхода.

– Я думал, вам нужны эти эскизы. Я думал, вы этого хотите.

Мигавшая за окном неоновая вывеска отеля озаряла его фигуру жутким голубоватым светом. Огни то вспыхивали, то гасли. В одно мгновение Лука был отчетливо виден, в другое – тонул в тени. София сидела на краю кровати и водила рукой по грубому серому одеялу.

– Ты знаешь, мне кажется, я схожу с ума. У меня такое чувство, будто все это происходит не наяву… И эта комната…

– Это не комната, а грязная дыра, – тихо проговорил он.

– Мне нужен стакан воды.

Он вышел. София осталась сидеть на кровати, поглаживая одеяло. В висках у нее стучало. Чтобы чем-то заняться, она стала разглядывать обстановку, чувствуя, как все ее тело охватывает чудовищная слабость. Комната и в самом деле была грязной дырой, но одежда Луки и все его вещи содержались в безукоризненной чистоте.

Он вернулся с бумажным стаканчиком. Он нес его, затаив дыхание, боясь расплескать хотя бы каплю. София кашлянула, и Лука, нагнувшись, взял ее за руку. Она отпрянула.

– Не трогай меня, пожалуйста… Не трогай…

– София… – произнес он едва слышно, глядя на нее умоляющими глазами ребенка.

– Ты убил его?

– Да.

Подойдя к ночному столику, она поставила свой бумажный стаканчик. Он опрокинулся. Лука немедленно бросился на колени и обхватил ее ноги обеими руками.

– Не надо, прошу тебя… Не надо.

Он прижался лицом к ее бедрам и затрясся. Она подняла руки и выгнула спину, как будто хотела оттолкнуть Луку, но вместо этого ласково погладила его по голове. Его объятия стали крепче.

– Я сделал это ради тебя. Я хотел доказать тебе свою преданность. Когда я увидел, как ты уходишь с тем мужчиной, я подумал, что ты хочешь мне изменить, и решил сделать что-нибудь…

София отстранилась, и он сел на пятки.

– Я хочу пить. У тебя есть что-нибудь попить?

Он вскочил на ноги и поспешил к двери.

– Я принесу вам еще воды.

Когда он отошел от нее, она почувствовала облегчение.

– Нет… Не надо, все в порядке.

– Вы уверены?

– Тебя кто-нибудь видел?

– Ни одна живая душа. – Он хотел до нее дотронуться, но она отдернула руку. – Я сделал это ради вас…

Ей показалось, что это говорит не она, а кто-то другой – настолько чужим был ее голос:

– Я должна идти, меня ждут. Барзини звонил Терезе. Он предложил большие деньги. И пожалуйста, – она сорвалась на крик, – держись от меня подальше! Даже близко ко мне не подходи!

– Ш-ш-ш, вас могут услышать. – Он слегка приоткрыл дверь и выглянул в коридор, потом закрыл ее и запер на ключ.