Читаем Bella Mafia полностью

– Синьор Каролла, если мы узнаем имя этого человека в рамках защиты ваших законных прав, а потом с ним что-то случится и вы будете прямо или косвенно в этом замешаны, нести ответственность придется нам. Вы понимаете? Прежде чем мы предпримем попытку раскрыть личность свидетеля, вы должны дать нам слово чести, что не станете инспирировать в отношении этого свидетеля никаких насильственных действий или преследования.

Каролла поднял руки, всем своим видом выражая покорность.

– Не буду, вы только выясните, кто он такой. Как вы сами сказали, ваша работа – защищать меня, так защищайте. Я невиновен по всем пунктам, не-ви-но-вен.

В глубине души Каролла догадывался, кто этот таинственный свидетель, но боялся даже произнести вслух его имя. Каролла опасался, что если его догадка верна и новый свидетель – дон Роберто Лучано, то он может распрощаться с мыслью о свободе. Если у Лучано сейчас есть доказательства его причастности к убийству Майкла, члены Организации поймут, что он им солгал. Не важно, сколько лет прошло с тех пор, по правилам, которых они придерживаются, а сицилийские семьи – особенно строго, Каролла автоматически становится обреченным, будь он за решеткой или на свободе. Каролла понял, что сейчас для него самое важное – наладить передачу информации в тюрьму и из тюрьмы так, чтобы об этом не знали его законные адвокаты. И у него совсем не было в запасе времени. Он должен был выяснить, кто этот свидетель.

Каролла все еще сидел, погруженный в свои мысли, когда охранник постучал в дверь и объявил, что он должен выйти на прогулку, потому что уборщик будет мыть его камеру. Уборщик, Фрэнк Палузо, ждал, пока тюремщик отопрет дверь. По сравнению со многими другими камерами камеру Кароллы можно было назвать очень комфортабельной. Каролла платил немалую цену за дополнительные удобства – в отличие от большинства заключенных он мог себе это позволить. Пока Каролла доставал из гардероба – еще одна привилегия – пальто, вошел уборщик. Он нес с собой швабру, тряпку и чистое постельное белье – дорогие простыни из чистого хлопка, принадлежащие самому арестанту. Тюремщики, дожидаясь Кароллу за дверью, о чем-то переговаривались между собой.

Каролла тихо и быстро заговорил с уборщиком:

– Мне нужно передавать сообщения на волю и получать с воли. Назовите свою цену.

Размашистое движение шваброй – и ботинки Кароллы намокли. Уборщик даже не поднял головы, продолжая свою работу. Тогда Каролла вырвал у него из рук швабру, а его самого толкнул так, что тот ударился о стену. Но уборщик не испугался. Он с презрением посмотрел в перекошенное от злости лицо Кароллы и твердо ответил:

– Синьор Каролла, по мне, уж лучше чистить сортиры, чем помогать человеку, который торгует на улицах смертью и предлагает свое зелье ребятишкам, которые еще и школу не окончили. Чтоб вам гореть в аду!

Каролла взорвался:

– Ах ты мать твою… никто не смеет так разговаривать со мной, слышишь, никто! – Он бесцеремонно вышел из камеры, продолжая кричать, уже ни к кому не обращаясь: – Я хочу знать его имя, мне нужно его имя…

На прогулке Каролла стал спрашивать у всех, как зовут уборщика, который заходил к нему в камеру. Оказалось, что Фрэнк Палузо является владельцем небольшой компании, убирающей всю тюрьму. Каролла был далеко не единственным заключенным, пытавшимся передавать сообщения на волю, но все два года, что Палузо работал по контракту в здании суда и тюрьме Унигаро, он решительно отказывался от взяток. Услышав это, Каролла только фыркнул и пробурчал, что все имеет свою цену. Он не сомневался: упрямец будет выполнять его поручения.

На следующий день Кароллу навестил Данте. Он застал босса в ужасном настроении, гнев чередовался у Кароллы с глубокой депрессией. Каролла потребовал, чтобы Данте предпринял что-нибудь по поводу тюремного уборщика, упрямец ему очень нужен. Ему необходимо более свободно общаться со своими людьми по ту сторону тюремного забора и обмениваться с ними информацией, а через адвокатов этого не сделаешь. Любого посетителя тщательно обыскивают как на входе, так и на выходе, поэтому тот же Данте, например, не может передавать сообщения. Но Данте возразил, что Фрэнк Палузо известен своей неподкупностью.

Каролла вскипел:

– Мне плевать, что он неподкупен! У него ведь есть семья? Жена, дети? Так припугните его, если ему не нравятся мои деньги, сделайте так, чтобы он с перепугу готов был выполнить все, что я захочу…