Читаем Белая птица полностью

«Не улетай, любовь!».

И в том же году, знаменитый такой,

Клип с Домогаровым – «Суженый мой»,

Как джокер, что был припасён под рукой,

Побил все расклады вновь.

Наконец, почти одновременно

С этим ярким, удачным моментом

Появился, опять же, первый

Сольный диск «гигантской комплекции».

Для давних поклонников не секрет,

Как называется раритет…

Лежит «Странник мой» уже столько лет

И в моей музыкальной коллекции.

* * *

Что характерно, и тут спора нет,

В течение самых кризисных лет,

Тех четырёх, назвать будет не грех

Послереволюционных,

Когда разрушены были все прежние

Структуры советские Хрущева-Брежнева

И Союзконцерт пострадал неизбежно

От действий тех дней беззаконных,

В силу чего наши многие звёзды

Остались на грани, вполне серьёзной,

Нищеты и отчаяния. Было не просто

Наблюдать затяжной «звездопад».

Ирина не только смогла не утратить

Всего, что достигла своим трудом, кстати,

Она поднялась ещё выше! Не ради

Льстивых похвал и наград.

Певица тогда резонирует чутко

Со временем, ритмом «задушенным», жутким,

Со всей этой тяжестью ежеминутной,

Висящей над нашей страной.

Исполняет «слезоточивые» песни,

Сочетая всё то, что не может быть вместе:

«Заводилу» и «плакальщицу» равно с честью,

Представляясь нам грешно-святой.

Так писала вся пресса о ней в 90-х.

Восхищение? Зависть? Понять тут не просто.

Но статьями успех не измерить, и роста

Не понять за печатным листом.

А концерты с участием девчонки упорной

Собирают все залы и все стадионы.

Гостьей телепрограмм уже стала законной.

Ну а что же будет потом?

* * *

А потом, всё те же гастроли.

Но уже географию стоит

Подучить, кто ленился в школе,

И забыть про «рай в шалаше».

Потому, что поездки стали

За границу, в США, Израиль

Кроме наших площадок, где знали

И любили её уже.

Там она выступает с концертной программой

В фешенебельных русских больших ресторанах.

Эмиграция встретила Иру славно

И по-доброму, как свою.

Зритель пил, зритель пел, улыбаясь и плача,

Вспоминая страну, из которой удача

«Улыбнулась» уехать. И, слёзы не пряча,

Ей по-русски кричал: «I love you!»

* * *

Возникал в интервью и вопрос-провокация:

«Никогда не выводит страна, жизнь дурацкая?

Не хотелось, как некоторым, в эмиграцию

От серпа, молота да цепей?»

Отвечала по-честному: «Были сомнения

И почти чемоданное настроение…

Но тогда же настало удовлетворение

От работы любимой моей».

– «Что, уже не уедешь?», – пытали ответ.

– «Трудно…Пожалуй, теперь уже – нет.

Это наша страна! Хоть несчастий и бед

Не измерить и не сосчитать.

А мой зритель, он будет повсюду со мной.

В него верю! Когда очень трудно порой,

Эта вера спасает. И мир и покой

Воцаряются в сердце опять».

– «Нет жажды к такой лёгкой жизни «за гранями»,

Любви к популярности, звёздной мании.

Лишь плодотворно работать желание,

А главное…чтоб не мешали.

Но даже в работе трудно забыть,

Когда у тебя не устроен быт.

Вот что всё усложняет и «тормозит».

Разве сами вы это не знали?»

– «Иной от меня не дождётесь критики.

Я – человек вне всякой политики.

О взглядах моих, убеждениях спросите вы —

Не отвечу. Напрасны слова.

Мне очень небезразлично, конечно,

Но каждый должен быть занят успешно

Призванием своим, мастерски и прилежно.

Я женщина – этим права».

– «Для женщины это особенно важно

И я восхищаюсь порою даже,

Как наши женщины тянут отважно

Дом, детей… Всё на хрупких плечах!

При этом нужно быть привлекательной,

Милой, доброй, кокетливой обязательно,

Модной, сильной и самостоятельной,

Да с живой искринкой в глазах».

– «Материальное положение ваше какое?»

– «Скажу так, что оно у меня неплохое.

Статус эстрадной звезды в покое

Не оставит (сойти с ума!),

Ко многому и сверх желаний

Обязывает в материальном плане:

Свой гардероб и записи деньгами

Оплачиваю я сама.

Шоу-бизнес мой спонсоров не имеет.

И я этим горжусь! Верить или не верить —

Дело ваше. Деньгами всё в жизни мерить…

Я таких людей не уважаю».

– «Это ваш кипятильничек на столе?»

– «Да, как видите, здесь некий мини-комплект:

Кофе, чайничек, сахар и чай – много лет

Без него я не выезжаю».

– «Вы гуляли по городу самостоятельно?»

– «Нет, давно уже. Думаю, не обязательно.

Внимание к себе привлекать не желательно,

И я этого не люблю.

К сожалению, просто уже неизбежно:

Все подходят, разглядывают, конечно.

Неприятно порой от того, что небрежно,

Без пафоса говорю».

* * *

Вопросы похожие сыпались градом.

Полагаю, не просто, и, может, не рада

Комментировать их, но такая «награда»

Популярности дышит вслед.

Несмотря ни на что, и меня восхищало

Всегда то, как Ирина на них отвечала

Мудро, смело, как будто не замечала:

«Неудобных» вопросов нет!

Если вы разрешите, я не промолчу

И о смелости женской продолжить хочу,

Той, что всем силачам не всегда по плечу:

Для неё все деянья легки.

Ведь мы знаем – смелость не в мускулах, силе —

Смелость в сердце, в уме, в поступках красивых,

В бесконечном терпении. Все выносили

Эти плечи, а с виду хрупки.

Не ступени мощёны, а дикой тропы

След ведёт к Эвересту. Смешливой судьбы

Закаляют не розы, закаляют шипы.

Тем их больше, чем больше шагов.

Их заметить бывает в сто крат посложней,

Оттого они ранят опасней, сильней.

Но для опыта, мудрости это важней.

Так возблагодарим же врагов!

А друзья, а поклонники… Мало ль обид,