Читаем Белая ночь полностью

Факт третий: Этот гнида Мадригал, переметнувшись на сторону Мальвора, замешан в двух собственных убийствах — только чтобы привлечь мое внимание.

Факт четвертый: Томас, явно осведомленный о убийственных намерениях своих сородичей из Белой Коллегии, не сказал мне об этом ни слова.

Факт пятый: все без исключения убитые женщины обладали теми или иными магическими способностями.

Факт шестой: вампиры живут долго. Очень долго.

Факт седьмой: убитых сектанток хватило бы на небольшое кладбище, но на всех них приходится всего одна нормальная, симпатичная девушка по имени Джессика Бланш. Со всеми остальными ее не связывало ничего, кроме Хелен Беккит.

Факт восьмой: Хелен Беккит работает на Марконе.

Факт девятый: я не люблю Марконе. Я ему не верю. Надрать ему задницу я не могу, но и верить не могу точно так же. Я никогда не скрывал этого. Марконе это знает.

— Вот сукин сын, — прошептал я, тряхнув головой. Стоило показаться Марконе, как дела из просто плохих сделались очень плохими, и я, дурак, решил было, что стрелку дерьмометра уже зашкалило.

Я ошибался. Еще как ошибался.

Для того, чтобы разобраться в происходящем, мне не хватало ответа на один вопрос — пусть даже ответ этот я знал и так. Проблема заключалась в том, чтобы понять, честно мне ответят, или нет.

Я не мог позволить себе ошибиться.

— Хелен, — тихо произнес я. — Если вы не против, мне хотелось бы поговорить с вами с глазу на глаз.

Легкая улыбка коснулась ее губ. Она сделала глубокий вдох и медленно, удовлетворенно выдохнула.

— Вам не обязательно делать это, если не хотите, — сказал Марконе. — Я не люблю, когда моим сотрудникам угрожают. Дрездену это известно.

— Нет, — мотнула головой Хелен. — Все в порядке.

Я покосился в сторону.

— Мёрф…

Вид у нее был не особо радостный, но она кивнула.

— Я подожду за дверью, — сказала она.

— Спасибо.

Мёрфи вышла под пристальным взглядом бультерьерских глаз Хендрикса. Марконе встал и вышел, не глядя на меня. Последним вышел Хендрикс и закрыл за собой дверь.

Хелен пробежала пальцами по нитке жемчуга и села в кресло за столом. Вид она при этом имела совершенно спокойный и уверенный.

— Что ж, очень хорошо.

Я сел в одно из кресел напротив Хелен и кивнул.

— Джессика Бланш работала на вас, — сказал я.

— Джесси… — взгляд мертвых глазах Хелен на мгновение метнулся к сцепленным на столе пальцам. — Да. Она жила совсем рядом со мной. Я по нескольку раз на неделе подвозила ее до работы.

Вот, значит, где Мадригал увидел их вместе — на людях, предположительно не в рабочей, так сказать, одежде — и этот ублюдок решил, что мисс Бланш тоже член Ордена. Ну, все остальное уже дело техники: завязать с девушкой знакомство, задурить ей голову своим вампирским обаянием, заманить в гостиницу для того, чтобы позабавиться и умереть в экстазе.

— Чего я не понимаю, — признался я, — так это вас с Марконе. Я-то думал, вы его ненавидите. Блин, вы же яшкались с силами тьмы, помогали производить наркотик… помогали Человеку-Тени убивать людей — в общем, действовали против него.

— Ненависть, — ответила она, — и любовь не так отличаются друг от друга. Обе нацелены на кого-то конкретного. Обе сильны. Обе полны страсти.

— Ага, и между «любить» и «убить» тоже разницы немного. Так, пара букв, — я пожал плечами. — Но вот вы здесь, и работаете на Марконе. В должности мадам.

— Я преступница закоренелая, мистер Дрезден, — ответила она. — Я привыкла оперировать суммами никак не меньше шести-семизначных. Я плохо приспособлена к работе официанткой в дешевой забегаловке.

— То есть все дело в презренном металле, так?

— И в отношении, — ответила она и тряхнула головой. — Причины, по которым я здесь, вас, Дрезден, не касаются, и не имеют отношения к интересующему нас делу. Задавайте свои вопросы или убирайтесь.

— Скажите, после того, как вы расстались с остальными членами Ордена, вы им звонили?

— Мы с вами, — тихо произнесла она, — снова в тупике — абсолютно так же, как прежде. Вне зависимости от того, что я вам отвечу, вы мне явно не поверите.

— Вы им звонили? — повторил я.

Она смотрела на меня спокойно, бесстрастно. Взгляд ее был настолько пуст, что ее элегантный черный костюм производил впечатление похоронного. Ну, не знаю, кому бы он подошел больше, скорбящим или самому покойнику. Потом она чуть прищурилась и кивнула.

— А-а… Вы хотите, чтобы я посмотрела вам в глаза. На мой взгляд, определение страдает избыточным драматизмом, но, если я не ошибаюсь, это называется «заглянуть в душу».

— Да, — подтвердил я.

— Я не догадывалась, что это детектор лжи.

— Это не он, — сказал я. — Но это поможет мне понять, что вы за человек.

— Я знаю, что я за человек, — возразила она. — Дееспособный, но наполовину сумасшедший. Я бессердечна, расчетлива, пуста, и я питаю очень мало симпатии к человечеству. Вам этого достаточно?

Секунду или две я молча смотрел на нее.

— Нет, — очень тихо произнес я, наконец. — Боюсь, мне этого мало.

— Я не намерена ничего вам доказывать. И не допущу подобного вторжения в мое «я».

— Даже если это означает смерть еще одной или нескольких ваших подруг из Ордена?

Она ответила, чуть помедлив, словно колебалась.