Читаем Белая богиня полностью

Где бы эти ереси ни сохранялись в средневековой Европе, Церковь жестоко преследовала их, так что британские и ирландские поэты, которые играли с ними, играли с огнем и получали радость от запрятывания их, подобно Гвиону, в загадки. Эти поэты вызывают симпатию, поскольку их предшественники приняли Иисуса Христа без принуждения и оставили за собой право интерпретировать христианство в свете собственной литературной традиции. Они видели в Иисусе позднейшее воплощение того же самого страдающего священного короля, которому под разными именами они поклонялись с неведомых времен. И как только им стали угрожать из Рима или Кентербери ортодоксальной дубинкой, они ощутили справедливое негодование. Первые христианские миссионеры вели себя с предельной осторожностью по отношению к почитателям языческого бога-солнце, с которыми у них было много общего, если говорить о тайной доктрине. Кельтские и докельтские боги и богини превратились в христианских святых, например святая Бригита, чей священный огонь постоянно горел в монастыре в Килдаре до времени Генриха VIII. Да и языческие праздники стали христианскими едва ли не только по названию. Святая Бригита, судя по "Календарю Энгуса", сохранила свой изначальный огненный праздник — Feile Brighde— вечером первого февраля. Она занимала столь высокое положение, что сами епископы распоряжались в этот день, и один из них, Коннлайд, говорят, когда не послушался ее, был отдан ею волкам на растерзание. Ее славили в "Гимне Брокана" как "мать моего Господина", а в "Гимне Ултана" — как "мать Иисуса". (Когда-то она считалась матерью Дагды.) В "Книге Лисморе" ее называют "Пророчицей о Христе, королевой Юга, Марией гаэлов". То же самое происходило в Греции и Италии, где богиня Венера стала святой Венерой, а богиня Артемида — святой Артемидой, боги Меркурий и Дионис — святыми Меркурием и Дионисием, а бог-солнце Гелиос — святым Илией. В Ирландии, когда святой Колумкилле основывал свою церковь в Дерри (дубовая роща), он "очень не хотел рубить священные деревья, так что даже развернул свою молельню на север, а не на восток" — на север, то есть в сторону Кайр Арианрод. А когда он был в Шотландии, то заявил, что, "хотя он боится смерти и ада, звук топора в роще в Дерри напугал его еще сильнее". Однако терпимость существовала недолго. Едва ирландские короли потеряли привилегию назначать епископов и борцы с предрассудками обрели достаточную политическую силу, чтобы начать праведную войну, поднялись топоры и обрушили удары на все священные рощи.

Было бы нечестным называть поэтов-еретиков отступниками. Их интересовала поэзия более, чем прозаическая догма. И наверное, их раздражало то, что они скованы в своем поэтическом творчестве религиозными условностями. Наверняка они вопрошали: "Неужели это разумно? Папа, хотя он позволяет изображать Иисуса в виде Рыбы, в виде Солнца, в виде Хлеба, в виде Вина, в виде Агнца, в виде Пастуха, в виде Скалы, в виде Побеждающего Героя, даже в виде Крылатого Змея, грозит нам адским пламенем, если мы посмеем заговорить о нем теми словами, которыми говорили о почтенных богах, а ведь он пришел им на смену и у них взял все эти символы. Или если мы изменим хоть одну букву в учении Афанасия[86]. Ни Риму, ни Кентербери не нужно напоминать нам о том, что Иисус был самым великим из всех священных царей и королей, которые мученически умирали на дереве ради блага людей, попадали в ад и вновь восставали из мертвых, и о том, что в нем исполнились все пророчества. Однако делать вид, будто он первый, кого поэты воспевают как совершившего великие чудеса, значит (что бы там ни говорил святой Павел) выставлять себя лжецом или невеждой. Мы оставляем за собой право, когда он придет к нам во второй раз, называть его Белином, или Аполлоном, или даже королем Артуром".

Самый благочестивый и образованный из давних римских императоров — Александр Север (222–235 гг. н. э.) — думал примерно так же. Он считал себя воплощением Александра Великого, и, судя по записям его биографа Лампридия, среди его домашних богов были Авраам, Орфей, Александр и Иисус Христос. Это упоминание об Александре Севере предполагает пересмотр дискредитированного термина Helio-Arkite, который в начале девятнадцатого столетия обозначал некий языческий культ, возрожденный бардами в качестве христианской ереси с Солнцем и Ноевым Ковчегом как главными объектами поклонения. Arkite без Helio — впервые употребил Джейкоб Брайант в 1774 году в своем труде "Анализ древней мифологии", однако это слово неправильное, если оно должно означать Arkian, или Arcensian (имеющий отношение к Ковчегу), что было целью Брайанта, поскольку — ite означает племенное, общественное происхождение, но не религиозное мнение. Похоже, Брайант заимствовал слово Аркей (Arkite) из какой-то старинной религиозной книги, но не понял его.