Теперь существо уже могло видеть их далеко наверху: два живых создания – крупные, слабые, неуклюжие. Оно понеслось вверх.

Неожиданно его самого атаковали снизу – ударили, но не причинили вреда. Сбитое с толку, оно совершило оборот, вглядываясь, кто же напал на него.

На границе зоны видимости существа обнаружилось нечто громадное, крупнее, чем само существо, тусклого цвета – почти не отличающееся от воды вокруг, с плавниками на спине и по бокам. Напоминающий полумесяц хвост медленно толкал нападавшего по кругу. Рот был приоткрыт, неотрывно смотрели пустые глаза.

Существу явилось слово для обозначения этого создания, слово из покрытого пеленой прошлого. Слово Hei – акула, и с опознанием пришло сознание опасности. Существо поворачивалось вслед за акулой, готовое защищаться.

Акула шевельнула хвостом и устремилась вперед, разинув пасть.

Существо увернулось, уйдя в сторону. Акула пронеслась рядом. Она сразу же развернулась и снова стремительно атаковала – существо переместилось глубже и снизу достало ее когтями. Когти нашли плоть и царапнули ее, но плоть была толстой и твердой. Кровь не появилась.

На сей раз акула не вернулась, а продолжила движение. Мощный хвост перемешивал слои воды, и акула скрылась в серо-зеленом мраке.

Существо медленно опустилось на дно. Оно сориентировалось, потом обшарило поверхность в поисках тех двух больших созданий.

Они исчезли. Спокойствие воды не нарушали ни звуки, ни колебания давления.

Существо повернуло в глубину для продолжения охоты.

На берегу девушка завернулась в полотенце, подобрала купальник и прошествовала прочь, оставив своего друга искать плавки в траве на дюне, куда она их забросила.

23

Лодка стояла на якоре, под килем – двести футов. На некотором расстоянии от кормы плавала клетка, удерживаемая тросом, который был закреплен на судне. Целый час Чейс и Длинный выбрасывали за борт приманку, и воздух в рубке до сих пор смердел кровью и рыбьим жиром. От лодки тянулась пленка, ее подхватывало течение: на спокойной водной глади отчетливо выделялись радужные маслянистые разводы.

Два баллона для аквалангов с прицепленными ремнями и присоединенными регуляторами лежали на палубе рядом с масками и ластами. Аманда и Саймон натянули снизу до пояса гидрокостюмы, верхние части костюмов пока свободно свисали. На плечах и руках блестел пот, обгоревшая кожа на спине Аманды начала розоветь.

Она прошла вперед, зачерпнула ведром чистой воды и осторожно облила морских львов – они спали, сбившись в кучу.

– Я собираюсь пустить девочек в воду через несколько минут, – заявила она. – Эта жара для них невыносима.

– По радио говорили, сегодня может дойти до тридцати восьми, – сообщил Длинный, вытирая лицо, – и готов спорить...

– Акула! – закричал вдруг Макс с ходового мостика. – Я ее вижу!

Они посмотрели назад. В пятидесяти ярдах пленку разрезал треугольный спинной плавник, следом за ним из стороны в сторону двигался хвостовой.

– Синяя, – отметил Длинный. – Я знал, мы их поднимем.

– Как вы определяете на таком расстоянии? – спросила Аманда.

– Короткий и низкий спинной плавник... Острый хвостовой... Темно-синего цвета.

– А размеры?

– Судя по расстоянию между спинным и хвостом... Думаю, футов десять, даже одиннадцать. – Он посмотрел на мостик, на Макса: – Хорошо, парень. Продолжай в том же духе, будут и другие.

– Вон! – показал Макс. – Следом за... Нет, две! Там еще две!

Словно почувствовав возбуждение в голосе мальчика, морские львы зашевелились и приподнялись, опираясь на ласты и принюхиваясь.

– Готовимся, – сообщил Чейс Аманде и бросил черпак в ведро с приманкой.

Когда Саймон и Аманда натянули гидрокостюмы, надели баллоны и промыли маски, жирную пленку бороздили уже шесть синих акул, с каждым проходом приближаясь к клетке.

– Кидай время от времени рыбу-другую, – обратился Чейс к Длинному, – просто чтобы они не потеряли интерес.

Он открыл люк у себя под ногами, наклонился и вы-ташил два куска белой пластмассы, каждый размером с картонку для сорочек, соединенные между собой. С одного угла свисала веревка.

– Что это? – поинтересовалась Аманда. – Пластмассовый сандвич?

– Точно, – улыбнулся Чейс. – Но мы, как ученые мирового класса, называем его «гнатодинамометр».

– Вы шутите.

– Отнюдь. Просто, но эффективно. Это тарированная пластмасса. А внутри, – показал Чейс, раздвинув пластиковые детали, – макрель. Пока Длинный будет подкармливать акул, я просуну свой сандвич через одно из отверстий для камер. Акула почует макрель и укусит пластмассу. Я дам ей возможность вволю погрызть сандвич, а потом отпущу. Затем в лаборатории с помощью микрометра я измерю, насколько глубоко прокушен пластик, и, используя набор таблиц, установлю, какого давления акула достигла в укусе.

– Восхитительно! – воскликнула Аманда. – Вся конструкция, должно быть, стоит доллара три.

– Если быть точным, десять. Но прибавьте стоимость клетки, лодки, топлива и содержания команды – и получите что-то порядка ста тысяч. – Чейс замолчал, наблюдая за акулами, кружившими возле клетки, потом спросил: – Вы уверены, что морских львов надо запускать в воду именно здесь?