Читаем Бей первым! полностью

Генерал-лейтенант Соколовский тоже отпадает. Он был заместителем по мобилизационным вопросам. Характер грядущей войны он тоже не определял. А со своими обязанностями справлялся: за первую неделю войны в обстановке всеобщего хаоса сумел обеспечить призыв более пяти миллионов резервистов, по существу, заменив разгромленную кадровую Красную Армию новой армией. В ходе войны Соколовский находился на высших штабных и командных должностях, причем очень часто под прямым командованием Жукова. В Московской битве – начальник штаба Западного фронта, которым командовал Жуков, в Берлинской операции – заместитель командующего 1-м Белорусским фронтом, которым командовал Жуков. После войны Соколовский получил звание маршала. Никогда у Жукова не было претензий к Соколовскому. Никогда Жуков не объявлял, что Соколовский не понимал сути войны.

А генерал-лейтенант Ватутин – один из самых образованных и самых талантливых советских полководцев. Окончил военную школу, кроме того – высшую военную школу, военную академию имени Фрунзе, затем оперативный факультет той же академии и Военную академию Генерального штаба – две военных школы и три академии. Показал себя выдающимся стратегом, отличился как на штабных, так и на командных должностях. На должность первого заместителя начальника Генерального штаба Красной Армии генерал-лейтенант Ватутин был назначен в начале 1941 года. В тот момент ему не исполнилось еще и 40 лет. Во время войны поражений не имел. Осенью 1941 года, командуя оперативной группой, нанес успешный контрудар по корпусу Манштейна, чем спас Ленинград от захвата (а славу спасителя Питера потом приписали Жукову).

В Сталинградской наступательной операции Ватутин командовал Юго-западным фронтом, вместе с Рокоссовским замкнул кольцо окружения.

В Курской битве Ватутин командовал Воронежским фронтом, который принял на себя один из двух ударов германских танковых таранов. Далее Ватутин успешно командовал 1-м Украинским фронтом при форсировании Днепра и освобождении Киева. Этот фронт действовал на главном направлении войны: Сталинград – Берлин. Этому фронту суждено было штурмовать Берлин. Но уже без Ватутина.

В феврале 1944 года генерал армии Ватутин был тяжело ранен. Вместо него фронт возглавил Жуков, а Ватутин скончался в госпитале. Не подлежит никакому сомнению, что уже в 1944 году Ватутин был бы маршалом, героем и кавалером ордена Победы. Это один из трех сталинских богатырей: Рокоссовский, Ватутин, Черняховский. И никто никогда не упрекал Ватутина в непонимании сути войны, в слепом преклонении перед отжившими схемами и стереотипами.

А вопрос повторяю: так кого же в высшем руководстве Генерального штаба Жуков обвиняет в непонимании основ военного искусства? Кого он подразумевает под неопределенным термином «они»?

4

Теперь разберем, что же это такое – «опыт Первой мировой войны», за который цеплялись неопознанные кретины из НКО и Генштаба?

Ту войну можно описать одним словом: траншеи. Первая мировая война – это колючая проволока в десять, двадцать, а то и в пятьдесят рядов, а за теми рядами – первая траншея, вторая, за ней третья, и далее в бесконечность. И отсечные позиции. И ходы сообщения. И блиндажи.

Еще в самом начале XX века в ходе Русско-японской войны возникло понятие сплошного фронта. Он представлял собой оборонительный рубеж, на всем протяжении занятый войсками, прикрытый огнем и инженерными заграждениями. Первый пример: в 1905 году сплошной фронт 3-й русской армии простирался на 155 км.

В ходе Первой мировой войны десятки километров сплошного фронта превратились в тысячи.

В ноябре 1915 года по первой траншее Русской армии можно было пройти от Балтийского моря до Черного. По первой траншее Германской армии на Западном фронте можно было пройти от побережья Северного моря до границ Швейцарии. И по британско-французской – тоже. Там, в лабиринтах траншей, все воюющие армии зарывались в землю все глубже. Они устраивали в глубоких норах командные пункты и госпитали, склады боеприпасов и церкви, кухни, пекарни, прачечные, электростанции и пункты водоснабжения, туалеты, сапожные мастерские, узлы связи, почтовые отделения, бани, дома терпимости и все остальное, без чего не может функционировать здоровый армейский организм.

Однажды мне пришлось видеть снимок германских позиций, сделанный с французского аэроплана. Это нечто невообразимое. Это настоящая паутина траншей от переднего края и на много километров в глубину. Все это изрыто воронками многолетнего артиллерийского разгула. Но проломить эту оборону было невозможно.

И вот вопрос: почему никто не высмеял Жукова после того, как он вписал в свой эпохальный шедевр очевидную глупость о том, что высшее руководство Красной Армии слепо цеплялась за опыт Первой мировой войны?