Читаем Бей первым! полностью

Знание того, что русский шпионаж усиливается, прежде всего, в восточных германских областях, – в первую очередь, в Генерал-губернаторстве и Протекторате, стало поводом для того, чтобы обратить особое внимание на эти угрожаемые области. При этом было установлено, что сотрудник русского генерального консульства в Праге Леонид Мохов был главой русской шпионской сети, созданной ГПУ в Протекторате. К шпионажу в пользу России принуждали бывших солдат чешского легиона, которые во время войны против Польши сражались на польской стороне, были набраны, главным образом, в кругах сторонников бывшей коммунистической партии Чехословакии, а после краха Польши попали в русский плен. Их обучали, прежде всего, пользованию тайными передатчиками. Этих людей с фальшивыми документами засылали в Протекторат, где они работали под руководством вышеупомянутого сотрудника русского консульства Мохова. Когда был произведен захват, удалось арестовать более 60 человек из этой шпионской сети и конфисковать дюжину работающих тайных передатчиков.

Из имеющегося обширного материала… приведем для примера два случая:

а) Булочник Витольд Пакулат из Мариамполя в Литве, который был членом Немецкого культурного союза в Литве и имел родственников в Рейхе, прежде всего в Берлине, был однажды вызван в Каунасе в ГПУ, где ему угрожали судом за шпионаж. Того факта, что он был членом Культурного союза и, чтобы посетить своего брата в Мемеле, несколько раз ездил из Литвы в Германию, для ГПУ было достаточно, чтобы возбудить против него дело о шпионаже. Этому запуганному человеку обещали освободить его от наказания лишь в том случае, если он согласится под маской беженца-фольксдойче переселиться в Берлин и работать там по указаниям из России. Его послали в Рейх, а его жена и ребенок остались заложниками в руках ГПУ. Ему тоже грозили, что у ГПУ руки длинные и в случае измены его достанут и в Берлине. Несмотря на эту угрозу и на то, что его близкие остались во власти ГПУ, этот фольксдойче тоже выполнил свой долг и связался с полицией безопасности (СД). Благодаря этому удалось втайне от русских начать контригру, перечеркнуть все их планы и с самого начала держать их деятельность под контролем. В Берлине Пакулат через посредника из ГПУ получал из русского посольства текущие инструкции и приказания. Он должен был снять здесь квартиру, где ГПУ собиралось установить большой тайный передатчик. Он должен был также приобрести небольшую гостиницу с пивной, где могли бы останавливаться проезжающие русские агенты и курьеры. Ему постоянно давали задания завязывать знакомства с работниками военной промышленности и добывать у них материалы, передача которых была государственной изменой. Русская шпионская служба вела целенаправленные военные приготовления: намечали цели будущих бомбардировок с воздуха, незаметные тайники в общественных местах и на предприятиях, где можно было бы хранить наготове материалы для измены и саботажа, чтобы их можно было достать в подходящий момент.

На все лишь вкратце перечисленные выше подготовительные операции ГПУ потратило 100 000 рейхсмарок. Для своего тайного передатчика русская разведслужба завербовала через Пакулата немецкого радиста с фирмы Сименс, которого в порядке контригры подсунула ей полиция безопасности (СД). Русская разведывательная служба твердо рассчитывала на то, что Пакулат создал надежную сеть доверенных людей из 60 немцев, которых, кроме многочисленных шпионских заданий, можно будет использовать и для подрывной деятельности. Эта сеть, которая контролировалась в ходе контригры, уже разрослась до Кенигсберга, где как раз должна была отмечать на плане города важные военные объекты.