Мы быстро переодеваемся, я убираю парфюм, который мне принес Никита, в рюкзак. Выходим вместе.

– Пока, Андрей! – друг улыбается менеджеру с каким-то непонятным для меня вызовом.

Подталкивает меня в спину так живо, что я едва успеваю тоже попрощаться.

– – … – .– .. .– .– .–

Уже поздним вечером я сижу в своей комнате на полу, вырезаю из журналов картинки. Коллажи меня расслабляют. К тому же я хочу занять чем-то руки, пока напряженно вслушиваюсь в происходящее на кухне. Выжидаю.

И вот оно, наконец. Отец идет по коридору, подшаркивая тапками. Берет что-то с полки у выхода. Я знаю, что это сигареты. Когда он еще не совсем пьян, то курить выходит в общий коридор. Все складывается идеально. Захлопывается входная дверь. И тут уже мой выход. Почти бегу на кухню, вцепляюсь взглядом в мамино лицо. Черты уже смягчились и будто оплавились. Даже слишком. Можно было найти момент получше, но я сама виновата, слишком затянула.

– Мам?

– Да, Милаша, – она улыбается и смаргивает.

– Я хотела спросить. Завтра одноклассницы устраивают ночевку. Вроде девичника. Можно я тоже пойду?

Мама прищуривается, тянет:

– Ой, я не знаю. А кто будет?

– Мы втроем. Я и две девочки, – называю имена одноклассниц, с которыми, правда, особо не общаюсь, – Марина и Лида.

– А из взрослых будет кто?

– Родители Марины уезжают, но дома будет ее бабушка, – меня уже несет.

Мама вытягивает губы трубочкой. Думает. Я начинаю паниковать. Отец еще не успел докурить? Нет же?

– Ладно. Хорошо, иди.

– Спасибо! – мне почти хочется ее обнять. – Только ты папе не говори, ладно? Не скажешь?

– Милаш, ну как же я ему не скажу?

Как, блин. Вот так! Мне хочется закричать, но я сдерживаюсь, блокирую злость, представляю, как руками утрамбовываю ее глубже в свое тело.

– Он даже не заметит, что меня нет. Просто не говори. Пожалуйста.

– Ладно. Но если спросит, – она звякает горлышком о рюмку, – я скажу. Что тут такого? Просто девичник.

Я киваю. О большем и мечтать не стоило.

Входная дверь открывается, а я буквально отпрыгиваю к раковине. Наливаю в стакан воду и почти успеваю проскользнуть мимо отца.

– Лана! – окликает он, и вода из кружки выплескивается на пол в коридоре.

– Да?

– Зарплату перевели?

– Да, – отвечаю через силу, – но мне еще не пришла.

– Знаешь, что нужно делать?

– Конечно, – смиренно киваю. И наконец сбегаю.

Уже в комнате перевожу дыхание. Беру телефон.

Разгильдеев Кирилл

Ты где?

Разгильдеев Кирилл

Уже уснула?

Кицаева Милана

Нет, просто ходила на кухню за водой.

И это чистая правда.

Глава 25

На пятом этаже старой девятиэтажки Буса я останавливаюсь, чтобы отдышаться. Слишком быстро шла, а по лестнице и вовсе взлетела. Прислоняюсь к стене и достаю из рюкзака зеркальце. Пальцами поправляю подведенные черным глаза. Подкрашиваю губы голубым блеском. Локоны лежат как надо, но я все равно взбиваю их у корней. Касаюсь колец с подвесками в волосах. Порядок.

Почему я так нервничаю? Потому что последний раз на день рождения меня приглашали в восьмом классе.

Ладно, поехали. Нажимаю на звонок.

– Мальвина пришла! – кричит Тимур, распахивая дверь.

Из глубины квартиры громко играет музыка. На кухне кто-то гремит стаканами. Сразу наступаю в кучу обуви в коридоре. Так вот они какие, подростковые вечеринки?

– Малая, привет!

– Вау, Лана, классно выглядишь.

– Врубайте Скриптонита, пацаны, Мальвина нам сейчас зачитает.

Несколько растерянно, но я смеюсь. Адская четверка, очевидно, на кураже. Снимают с меня куртку, крутятся рядом, Бус присаживается на пол и начинает развязывать шнурки у меня на ботинках.

– Вот это сервис! – говорю, моментально загораясь их весельем.

Даже Кир не такой угрюмый, как обычно. Подает мне руку, помогая скинуть обувь. На телефоне включает Скриптонита и делает громче. Впятером мы устраиваем какие-то дикие пляски прямо там, в коридоре. Качаем, кривляемся, понижая голос, пропеваем хором:

– Ты это серьезно? Да я поугорал. На улице грязно, но тебя не замарало.

Малой за руку тянет меня в квартиру:

– Что будешь пить?

– Я не пью.

Он закатывает глаза:

– Да я знаю. Любая безалкогольная жидкость, Мальвина. Чай, вода. Мы купили тебе лимонад. Будешь?

А у меня пережимает горло. Глаза слезятся. Купили лимонад. Для меня. Очень глупо, но я почти готова разрыдаться. Киваю и быстро отворачиваюсь, делаю вид, что оглядываюсь.

Тоха достает из холодильника стеклянную бутылку, открывает и сует мне в руки.

– Поможешь? – говорит Белый и подает мне глубокие миски.

– Да, что нужно?

– Да просто чипсы разложить.

В дверь звонят.

– Гости! – воодушевленно орет Бус, и парни подрываются к выходу.