Эти вдруг совершенно неожиданно поумнели и ретировались. Тем не менее, Хэдону не хотелось, чтобы у кто-то оставалась возможность преследовать его. Он швырнул меч острием вниз и угодил в шлем находившегося сверху солдата. Сцена повторилась. Тот с криками стал падать на товарища, и оба устремились в кучу тел на дне шахты. Единственный оставшийся в живых в панике стал так быстро спускаться, что не смог удержаться и упал с высоты двадцать пять футов. Хэдон решил, что он разбился насмерть, но солдат поднялся и стал карабкаться через клубок тел.

Хэдон метнул в него кинжал, но на сей раз промахнулся. Солдат скрылся в проеме и, хоть Хэдон и прождал минут пять, больше не показывался.

Не спуститься ли ему назад по лестнице, чтобы добить последнего, размышлял Хэдон. Но зачем? Беглец оказался в западне, сам он не сможет управиться с тяжелым баркасом. А вернуться в шахту не осмелится еще весьма долго. Да еще он пожелает сначала убедиться, что Хэдон покинул свой плацдарм.

Это как нельзя лучше совпадало с планами Хэдона. Он уходил, унося факел, меч и кинжал в ножнах. Теперь не оставалось сомнений относительно того, каким туннелем воспользоваться. Снизу того туннеля, что вел направо, показался слабый свет, послышался неясный гул голосов. А затем раздался звук, от которого кровь стыла в жилах, — оглушительный лай! Собаки!

28.

Хэдон передвигался, должно быть, долгие часы, где пешком, где переходя на бег. Он то спускался, то поднимался, то шел по прямой, его мучила жажда, одолевали сомнения. Один раз он набрел на еще один уступ реки, где жадно напился воды. Лодки там не было, и ему пришлось вновь направить свои стопы дальше, пока он не обнаружил другой берег и спустился к нему. Неоднократно Хэдон слышал лай собак и крики солдат, но всякий раз ему удавалось скрыться. Наконец, он удалился от них на большое расстояние. Охотничьи собаки, хоть и чуяли его запах, не могли карабкаться по шахтам. Их приходилось опускать и поднимать при помощи канатов, потому преследователи тратили много времени.

Конечно же, его в конце концов могут схватить, если только он не найдет выхода из этого трехмерного лабиринта.

Хэдон спустился в низ шахты глубиной около тридцати футов, которая упиралась в потолок туннеля. Он спрыгнул с нижней перекладины на каменный пол. В пяти футах отсюда находился, по-видимому, обманный тупик — стена из гранитных плит шириной десять дюймов и высотой шесть дюймов, уложенных в бетон. Он попытался толкнуть оба конца, но плита не поддавалась. Или бронзовый механизм поворота не сработал, или это и в самом деле тупик.

Пройдя десять футов в другую сторону, Хэдон обнаружил шахту. Он подошел к ней и взглянул вниз. При свете его факела внизу замерцала вода — то ли реки, то ли колодца. С верху шахты проникал слабый красноватый свет — открытый воздух. Отблески грандиозных пожаров, свирепствующих в городе, отражались в облаках и бликами освещали шахту сквозь тусклый рыжеватый овал отверстия.

Но нигде по сторонам шахты не было ступенек. И стены шли вверх, слегка сужаясь.

В другую сторону от колодца туннель тянулся на пятнадцать футов. Хэдон никак не мог уяснить, почему тут нет мостика. То ли строители, рывшие этот проход, полагали, что путник должен перепрыгнуть расщелину? То ли здесь когда-то был деревянный мост, который уже успел сгнить? То ли для колодца предполагалась лебедка?

Он не знал, какова была ситуация. И не знал, какова она теперь.

Хэдон услышал приближающийся лай собак и вернулся к шахте, по которой пришел. Пламя факела ярким светом осветило головы собак, снизу на него воззрились лица нескольких солдат. Их крики потонули в неистовом лае, хотя открытые рты с совершенной очевидностью свидетельствовали о том, что солдаты сообщают кому-то о его местонахождении.

Хэдон постарался как можно скорее исчезнуть из виду. Держа факел, он отошел к стене, выложенной камнем. Там он быстро побежал; добравшись до края колодца, прыгнул.

Он приземлился на другой стороне достаточно удачно с запасом в несколько дюймов. Для него не составило труда прыгнуть на пятнадцать футов в длину. Тем не менее, преследователи, должно быть, замешкаются здесь на какое-то время. Он сомневался, что собаки осмелятся на прыжок. Да и солдатам, видимо, придется снимать свои бронзовые доспехи перед прыжком. Только самые смелые и проворные отважатся рискнуть.

В какой-то момент Хэдон подумал — не остаться ли на другой стороне расщелины и ждать, пока подошедшие солдаты начнут прыгать, а потом сбивать их вниз, в колодец. Идея, хоть и привлекательная, но не годная. Солдаты станут бросать в него копья или метать снаряды, от которых он не сможет увернуться. Нет, он должен спешить, надеясь, что необходимость прыгать через пропасть заставит их замешкаться.