Читаем Бегство в Опар полностью

— Ты должна идти с Клайхи. Все будет хорошо. Сейчас мы в храме, а согласно предсказанию, жизнь нашего ребенка будет долгой и славной, если он родится в этих стенах.

Клайхи заговорила с четвертой жрицей:

— При первой же возможности сообщите Фебхе. Скажите ей, что Лалила здесь и скоро родит.

Клайхи и остальные собрались вокруг Лалилы; потом одна из них завела протяжную песнь, и они поспешно увели Лалилу. Хэдон вернулся к двери. Его вряд ли допустили бы в Палату Луны, все равно он ничем не мог успокоить ее.

Отец Хэдона выглядел озадаченным. Очевидно, жрицы ничего не сказали ему о пророчестве. Хэдон стал объяснять, но его прервал туш, исполняемый трубами и барабанами.

— Позднее, отец, когда будет время. — И стал прокладывать себе сквозь толпу путь к входу в храм.

Появился Король, а с ним еще сотня солдат. Король и его жена стояли друг против друга в пространстве меж своих солдат, стояли буквально нос к носу и орали друг на друга. Гамори был плотного сложения с крючковатым носом и синеватым подбородком, с густыми и темными волосами, но и седины хватало. Волосы локонами свисали ниже плеч, скрывая таким образом то обстоятельство, что он давно лишился правого уха. Его отсекли во время схватки, в которой Кумин потерял руку.

Фебха, будто устав спорить и опасаясь окончательно потерять свое достоинство, резко оборвала разговор. Она направилась к храму, слыша раздававшиеся ей вслед вопли Гамори. Он приказывал ей вернуться, но Она — Королева и верховная жрица, а потому ее положение выше — не обращала на него внимания.

Лицо Гамори побагровело; в смятении он выхватил копье из рук стоявшего рядом солдата. Крик ужаса разнесся над толпой, в которой находилось много и его людей. Хэдон закричал, предупреждая Фебху об опасности, и ринулся к ней, намереваясь защитить ее. В тот же миг и офицер вооруженных сил Королевы побежал вперед на ее защиту. Гамори что-то прорычал — Хэдон уловил лишь выражение его лица, но не смог разобрать слов — и метнул копье в лицо офицера. Лезвие вонзилось ему в рот; он опустился и, пытаясь ухватиться за ножны, упал на спину. Со стороны людей Королевы раздался шум, они пошли в атаку. Хэдон обхватил Фебху за талию и буквально понес ее к храму, выбирая путь между ее солдатами и воинством Короля. Гамори сейчас мог бы проткнуть его со спины, но Король сам, развернувшись спиной, бежал под защиту копий своих солдат. Затем копья взметнулись с обеих сторон, и две силы, столкнувшись, перемешались в людском водовороте свирепой схватки.

Уже в комнате Хэдон отпустил Фебху. Она неистовствовала в течение нескольких минут, затем, будто ей плеснули водой в лицо, успокоилась.

— Мои люди погибнут; противник превосходит их числом, — промолвила она. Она призвала к себе трубача, который по ее приказу протрубил сигнал к отступлению. Мгновение спустя многие люди Королевы вырвались на свободу. Около двадцати оказались в палате; остальные пали на поле боя.

Фебха отдала еще один приказ, и над огромным входом опустилась решетка. За ней последовала прочная железная дверь, которая блокировала вход в храм и не позволила бы людям Гамори, пожелай они того, проникнуть внутрь.

— С этого момента между нами война! — кричала Фебха. — Мы будем действовать немедленно! Она пристально посмотрела вокруг, увидела Клайхи, направлявшуюся к ней, и спросила:

— В чем дело?

— Женщина Хэдона, Ведьма с Моря, — проговорила Клайхи. — Ее поместили в Палату Луны. Но родовые схватки прекратились. Они оказались ложные.

— Так или иначе, держите ее там, — распорядилась верховная жрица. — прорицание должно исполниться. — Она посмотрела на Хэдона:

— Добро пожаловать домой, смельчак. Хотя возвращение печально и ужасно! Однако нельзя сказать, что такое трудно было предвидеть! Что ж, Гамори показал всем, к чему стремится, мне-то это давно известно. Он хочет вознести Пламенеющего Бога выше Матери Всего. И он желает, вовсе не случайно, поставить себя выше Королевы. Ты видишь, Хэдон, его агенты тоже слышали о пророчестве, и Гамори опасается этого ребенка. Он боится также и того, что ты, хоть и лишен права на трон в своей Империи, можешь захотеть провозгласить себя королем в его стране. И потому он справедливо опасается моей попытки свергнуть его и сделать королем тебя.

— Меня? Королем? — воскликнул Хэдон.

— Ты победитель Великих Игр, и потому тебе надлежит быть королем. Ты — истинный почитатель Кхо и потому тебе следует заменить эту жалкую гиену Гамори. И потом, существует пророчество. Если твоему ребенку предначертано добиться обещанной славы, девочка должна быть под защитой. Кто же сумеет лучше защитить ее, как не отец — король? И ее мать — королева?

— Моя Королева… — начал Хэдон.