Читаем Бегство Квиллера полностью

Я же стоял, опустив руки, в которых ничего не было. Краем глаза я заметил в дверях за ее спиной какие-то фигуры. Она приказала всем оставаться на борту.

Звуки затихли, или мне казалось, что они смолкли, но тишина окутала нас обоих, закрыв от окружающего мира.

“Судя по форме, я видел, что у них у всех офицерские звания, — Джонни Чен. — И когда я сложил два и два, то есть месторасположение лагеря и это классное представление, мне все стало ясно. Этим хрупким малышом была Марико Шода, потому что, можешь мне верить, никто иной в этих зарослях не мог быть женщиной-полковником.”

Тонкое лицо, кожа цвета слоновой кости, четкий рисунок скул, благородные черты лица, лучистые темные глаза и короткие черные волосы, выбивающиеся из-под фуражки.

— Вы вооружены?

Чистый спокойный голос, с легкой хрипотцой, которую я слышал и раньше в записях, но сейчас в нем появилась новая интонация — недоверие. Что вполне понятно.

— Нет.

Ее правая рука, тонкая кисть изящной лепки, легла на рукоять револьвера.

Этого я не ожидал.

Теперь она поверх моей головы высматривала притаившегося снайпера, по-прежнему не веря мне.

— И у вас нет никакой поддержки?

— Нет. — Я был уверен, что за мной наблюдают, и голос мой звучал совершенно спокойно. — Мне не нужны ни оружие, ни поддержка.

Но… Теперь мои шансы равнялись нулю. Ибо она готова схватиться за револьвер. И я должен успеть преодолеть бушевавшую в ней ярость, прежде чем она подчинится ей и пристрелит меня.

В сгустившейся тишине снова возникли звуки — свист реактивных двигателей над головой, поскольку, не получив разрешения на посадку, самолеты кружили над аэропортом.

Шода заговорила. — Вы, конечно же, понимаете, что я сейчас вас убью.

Она смотрела на меня темными мерцающими глазами, глазами женщины, рожденной для любви, да она и в самом деле страстно любила то, что ей сейчас предстояло сделать.

И все же в этой ситуации мелькнула тень надежды — о, всего лишь тень, конечно, да. Господи, чего же еще можно ждать, когда пальцы ее уже вцепились в этот проклятый револьвер, а ты обливаешься холодным потом; и все же в воздухе витал какой-то спасительный намек. Что-то ее смущало и что-то не в порядке с ее головой. В противном случае она бы сразу поняла: профессиональный агент не явится так просто, с голыми руками, подставляя шею под топор. Он пришел сюда с предложением какой-то сделки, так сказать, услуга за услугу — вы оставляете меня в покое, а я вас и так далее. Но пока еще она даже не поинтересовалась, почему же я явился к ней в одиночку и невооруженный. Она настолько одержима своей страстью, настолько жаждала избавиться от единственного препятствия на ее пути к владычеству, что больше ни о чем не могла и думать.

— Нет смысла, — сказал я, — убивать меня.

— Почему же?

Теперь твоя очередь нанести ей первый удар и понаблюдать за ее реакцией.

— Потому что вы уже потеряли все “Рогатки”. “Без этих ракет, — Пепперидж, — с ней кончено.” Ребенком она выжила в джунглях Золотого Треугольника, чтобы обрести почти безграничную власть, при помощи которой заглушала живущую в ней неизбывную боль о прошлом. Теперь же она пошла в своих мечтах еще дальше — под ней вся Азия, объятая войной; и чтобы претворить эту мечту в реальность, ей нужно настоящее мощное оружие — то есть “Рогатки”. И она уже не могла отказаться от своих замыслов. Она должна была победить или погибнуть.

Я заметил, как в глубине ее глаз мелькнули яркие золотистые искорки — попал, попал точно в цель. Но мои слова всего лишь поразили ее: она не поверила еще.

— Груз приземлился, — возразила она, — в Прей Венге. Я получила информацию.

— Да. В 21.14, точно по расписанию. Но сейчас ваши люди проверят контейнеры и убедятся, что там нет никаких ракет. Мы изъяли их.

Ее рука, рванув кобуру, выхватила револьвер, и я напрягся, но она, повернувшись в пол-оборота, что-то крикнула людям в дверях кабины на тайском, по-видимому, что-то вроде: “Свяжитесь с нашими людьми в Прей Венге и спросите их, что находится в контейнерах”.

Затем она снова повернулась ко мне, и я увидел в ее глазах страх, самый доподлинный страх.

Господи, кажется, сработало. Теперь главное — спокойствие и еще раз спокойствие, чтобы довести замысел до конца. Время мы рассчитали точно, и теперь все шло по плану. У меня не будет ни единого шанса справиться с Шодой, если она сейчас не получит подтверждение, что “Рогатки” исчезли.

“Подействуют ли на нее мои слова?”

Должны. Ведь известие, которое она боялась услышать больше всего, получила от человека, внушающего ей страх. Нам же приходится иметь дело — и с этим согласился и Ломан, и Пепперидж, и Кродер — с загадочным влиянием ее духа вуду.

Она ждала. Я не сомневался, что она ничего не сделает, ни обронит ни слова, пока не получит подтверждение или опровержение моих слов из Прей Вента, после чего она окончательно поймет, кто в этой схватке победил. И сейчас наступит момент, когда она начнет ломаться.

Или пристрелит меня.