Читаем Бегство к себе полностью

Карл Юнг в своих трудах писал: «Когда человек находится наедине с собой, он постепенно снимает свои маски, начинает лучше чувствовать себя и понимать, проявлять собственные желания, меньше зависеть от мнения общества и собственных образов в нём – это то, что люди называют свободой от мнений. После этого человек приступает ко второму этапу собственной трансформации, с вопросом: „как мне стать счастливым?“ Ведь привычное дело: звоним друзьям, детям, супругам и знакомым, чтобы те скрасили наше одиночество, подняли настроение и развеяли хандру. Если рядом никого, на выручку приходят любимые вредные привычки. Мы боимся остаться наедине с собой. Однажды человек осознает, что всё это – временно и каждый раз, оставаясь наедине, хорошее настроение куда-то ускользает, счастье скрывается за тучами. Это этап, во время которого человек должен понять, что лишь он сам ответственен за своё счастье». Мудрые слова. Однако сложно полностью подчиниться им. Этому надо учиться. И я учусь этому постоянно.

На завтрак я опоздала. Меня ждал остывший кофе: Роза позаботилась обо мне, а я не успела ко времени. Пришлось его отставить в сторону. Молоденькая официантка заметила это и принесла новую чашку горячего ароматного кофе сама, не дожидаясь, когда я встану из-за стола и подойду к раздаче. Меня удивляла культура обслуживания в этом санатории. Персонал был ненавязчив и быстро улавливал желания гостей, старался выполнить их, приветливо улыбаясь всем так, как будто рядом близкие люди. Эти улыбки вкупе с создаваемым комфортом делали отдых полноценным и приятным.

Официантка уже унесла все приборы со стола, я приготовилась встать, но Роза внезапно продолжила свою историю. Видимо, ей хотелось как можно быстрее избавиться от своей душевной боли. А я не мешала женщине говорить. Была готова выслушивать исповедь в любое время.

– Ты спросила меня об отце… Через три года я написала письмо своей однокласснице. Мама просила не делать этого. Но я ослушалась. Я написала, что ищу свою подругу по переписке Розалию, а та не отвечает на мои письма. И я решила указать в адресе номер соседнего дома. Это вполне естественно. Подруга жила в соседнем доме и поверила мне. Мы в те годы переписывались с девочками из других городов. Это было модно. И на моё письмо подруга ответила.

– Интересно-интересно! Она не узнала тебя?

– Нет. Она написала, что я погибла. Что мы бросились в горную реку – потом нашли на берегу наши вещи: платья, обувь. А отец вскоре женился. Привёл в дом девушку и не думал даже нас искать. Так я узнала, что мама, оказывается, специально оставила вещи на берегу. Она таким образом заметала наши следы! Но всё же не была уверена, что люди поверят…

– Если бы вы с самого начала знали, что они поверили…

– Да, тогда мы бы свободно передвигались по России, не опасаясь, что нас догонят! Всё было бы иначе! Всё! И не надо было бы мчаться на восток. Не надо было бы прятаться от людей. Сколько нервов потрачено зря! И всё из-за меня. Понимаешь? Я сломала мамину жизнь, укоротила её, испортила. И у меня ничего не сложилось в этой жизни. Были одни неприятности и проблемы.

Роза заволновалась, засуетилась; поглядывая в сторону моря, смахнула накатившие слёзы.

– Прости, Вика, мне надо бежать. Опоздаю на процедуры.

И унеслась, оставив за собой шлейф восточных ароматов. Ей очень шли эти духи. Я подошла к настежь открытому окну. Голова пловца в красной шапочке удалялась всё дальше и дальше от буйков. «Неужели муж?..» – вскользь подумала я и тут же забыла эту мысль. Она не была настолько важной, чтобы её помнить. Впереди был день, полный разных процедур и отдыха на берегу моря.

На пляже было свободно. Я заняла свой удобный шезлонг ближе к воде. VIP-пляж, на который я купила абонемент три дня назад, чтобы отдохнуть, отоспаться и поработать, был в стороне от шумных пляжей с многочисленными отдыхающими. Моей соседкой здесь была жена известного космонавта. Я с ней подружилась в первый же день, и мы нашли много тем для разговоров. Купались, заплывая за буйки, нежились под зонтиками, спали, наслаждались шумом прибоя. Вот и на этот раз мы немного поговорили, обменялись любезностями, и я принялась за работу. Открыла ноутбук – и вдруг…

– Остановись! Гарик! Гарик! Иди сюда!

За мальчуганом лет четырёх неслась молодая женщина, спотыкаясь о камни и размахивая пляжной сумкой.

Буквально минуту назад на пляже были тишина и покой.

– Идиот! Сейчас поедем домой! О! Что же я наделала?!

Женщина схватила мальчугана за руку и потащила его от моря к шезлонгу. Мальчишка извивался, орал что есть мочи, кусал её за руку.

– Женщина! Вы что делаете?! – закричали мы в один голос.

– Ой, извините! – обмотав полотенцем непослушного ребенка, засмущалась та. – Внук с ума сошёл. Моря никогда не видел! Дочка завтра приедет. Только её он и слушается!

– Дочка? А вам-то лет сколько?! – воскликнули мы.

Какая дочка! Какой внук, когда женщине больше тридцати пяти лет и дать нельзя! Купальник – мини-бикини, тату на спине и чуть ниже пояса, фигурка что надо, ногти яркие!