— Ну объясни ему, втолкуй, какая разница если расстояние между коробками на полках больше чем полдюйма? Кого волнует, если коробка стоит лицом к покупателю или боком? Подумаешь, нет ценника! На кассе и узнают, чего? Укладываем товар, укладываем — а эти, блин, бум бум, все перевернут и уходят. Опять значит укладывать? А почему туалетная бумага обязательно должна быть рядом с пакетами для мусора? Да какая разница, блин! Кто вообще придумал что должно лежать на верхней полке, что на средней, а что нанижней! Ерундистика, роботы эти твои американцы! Тупые роботы! Ведь магазинов вообще больше нет на базе! И так будут покупать как миленькие, никуда не денутся!

Последнюю фразу крикуна с неузбекским именем Джерри, однако одетого в национальный костюм джамахирии — адидас, гарем встретил продолжительными аплодисментами. Марк мягко увещевал молодых реформаторов замшелой американской системы:

— Да, вы правы. Глупо мучить себя если рядом нет магазинов и весь рынок наш. Но проблемой раскладки товара в США занимаются целые маркетинговые научно-исследовательские институты. Если солдаты перестанут получать принятые дома стандарты и удобства, они просто начнут жаловаться и Пентагон поменяет компанию-провайдера Пи Экс! Мы с вами останемся не у дел! Ведь это вы нанялись работать в американский магазин, а не я хожу и умоляю о вакансии в узбекском Гастрономе. Существуют какие-то культурные стандарты. Не выкладывать бананы рядом со стиральным порошком это элемент культуры, милостивые государи!

Я чуть не заржал уловив оборот «культурные стандарты» в контексте с бананами и стиральным порошком Тайд. Смех булькнул в горле и заставил Марка обернутся на нас:

— Оу! Миста Донован Ван Эппс, эсквайр! Так, ребятня по местам, быстренько. За работу. У нас тут серьёзный америкэн бизззнессс.

Он обнял шкипера как родного и затараторил:

— Ну, наконец-то! Кажется удалось создать нишу для нашего проекта! Просто отлично — каждый день спрашивают все больше и больше человек. Скоро закрутим тут как Аль Капон! Возьму сразу ящиков семьдесят, окей?

— Ноуу проблемо, синьор. Сейчас все будет.

Эппс хлопнул меня по плечу — Пойдем, фелла!

Мы снова затопали по гравию и я вспомнил солдатские берцы из Пи Экса. Ходить по зверским немецким камням было приблизительно также, как Русалочке, когда она из-за несчастной любви апгрейднулась с хвоста на человеческие конечности.

Метрах в ста пятидесяти от Пи Экс стоял сорокафутовый морской контейнер с наклейкой Майнард Дайнэмикс Интерпрайзис. Шкипер был похоже на пирата Карибского моря, открывающего сундук мертвеца, когда крутил колесики гаражного кодового замка. Внутри я увидел, то что совсем уж и не ожидал.

Контейнер на две трети был забит пивом Балтика номер Ноль. Пиво было в белых с синим коробках.

— Давай бери, сколько сможешь поднять, фелла. Я только что продал семьдесят ящиков этого чудесного русского напитка.

Дон кряхтя поднял несколько ящиков сам и заклоцал дверь.

— Да! Придется несколько ходок делать. Он достал из кармана мобилу и сказал ей:

— Не забудь купить маленькую тележку для К2!

Пока мы волокли водянистый пивасик, шкипер делился историей успеха:

— В армии США разрешают немного алкоголя — пару стаканов вина или немного пива. Но ВВС строже. Гораздо. В К2 жесткий сухой закон. Народ соскучился не только по эффектам, а просто по вкусу пива и то скучает. И тут Майнард Дайнэмикс с местным, ну, почти местным Балтика Зеро! Каково? Давай, давай не отставай, у нас ещё кроме борьбы с сухим проибишеном дела есть. Гудману я тебя просто обязан представить.

Перетаскав тяжеленную бультику в Пи Экс, мы откланялись, а Марк отсыпал нам на прощание несколько сот баксов. Похоже нулевая Балтика стоила в Оплоте свободы почти как пятнадцатилетний вискарь в дьюти фри. Шкипер помахал у меня перед носом баксами, да так близко, что я ощутил их неповторимый запах.

— Вот! Видал? Иззи кэш. Сегодня же куплю тебе квартиру в Карши.

3.17

Следующая остановка была во дворце доброго Гудмана — волшебника изумрудного города в который привела дорога из немецкого гравия. Интересно, как по-немецки гравий? Какой нибудь грёбенкаменьгешлоссенболенноген? Ноги хоть отвинти и выброси.

Дворцом Гудмана оказался штаб лагеря Оплот Свободы. Справа стоял грузовичок с загадочной будкой и урчал дизельным мотором. Урчание дизеля это вечный саундтрэк К2.

Иногда к нему примешиваются движки американских самолетов — удивительно тихие по сравнению с нашими гражданскими. Иногда, когда у узбеков прорывается керосин они с грохотом запускают свои сушки и бегут следом за самолетом, кидая в воздух шапки.

У входа в штаб Ван Эппс кивнул мне на грузовичок и сказал:

— Глянь-ка на мобилу.

Мобила была в порядке только шкала приёма с нее исчезла совершенно. Та же самая участь постигла и мобилу шкипера.

— Грузовичок?

С некоторым восхищением спросил я.

— То-то!

Эппс был так горд будто это он усилием воли подавил сигнал сотовой связи. В штаб нас не пустили — не вышли цветом пропуска. Это за пределами нашего уровня допуска. Off limits.