Читаем Беглянка (СИ) полностью

Но все оказалось неизмеримо хуже и голода, и болезни. Я пришла в себя с такой мучительной головной болью, что не сразу смогла открыть глаза. И тут же захотела их закрыть, потому что очнулась в самом жутком кошмаре. Нет, я определенно заболела - отвратительный Даньшин может мне только в страшном сне присниться.

- Не прикидывайся дохлой рыбкой. Ты уже оклемалась.

Божечки, я слышу его голос и вижу его! Может я спятила от переизбытка эмоций? Накануне стресс с продажей квартиры, я брожу по улочкам, покупаю цветы, рыдаю на кладбище … и провал.

Я испуганно вытаращила глаза, рванулась, чтоб бежать, и вскрикнула от острой боли. Моя рука была прикована к батарее самыми настоящими наручниками. От ужаса я похолодела. Это как в каком-то триллере! Дурное кино! Мое сознание категорически отказывалось принять отвратительную окружающую действительность.

Так я себе представляла какие–нибудь ночлежки или брошенное жилье. Грязные, немытые окна, клочьями свисающие полусгнившие обои, вздыбленный изодранный линолеум.

Это наверно один из домов под снос. Жильцы давно покинули, а за участок еще идет борьба. Правда, эти умозаключения позитива не придавали. Липкий, животный страх парализовал меня. Я в полной власти этого отморозка. Нет Арсения, нет Герца, нет никакой жизни вокруг.

На колченогом стуле, как на троне, сидел Даньшин, скрестив руки на груди, и с отвратительной усмешкой голодного шакала, пялился на меня.

- Вы с ума сошли! Отпустите меня! Вас в тюрьму посадят! – я хотела закричать, что было сил, но от стресса голос сел, и я только жалко просипела. Казалось, что сейчас у меня, как у дикого животного от страха поднимаются волосы на затылке. И уже не казалось, а совершенно точно я чувствовала, что по позвоночнику стекают холодные капли пота.

Даньшин мерзко засмеялся.

- Посадят, если поймают. Как только мы уладим наши дела, я сразу улечу туда, где меня никто не найдет. И не трясись так, я не собираюсь тебя насиловать. Мне это неинтересно уже. Хотя...Ну да ладно... Мы сейчас создадим онлайн-кабинет, ты переведешь деньги на мой счет, и мы расстанемся полюбовно.

Если до этого мне было страшно, то сейчас я вся похолодела. Отдать ему деньги, без которых Арсений потеряет бизнес? Ни за что! Тем более этому отморозку! Откуда он знает про деньги? Или это его извращенная фантазия подсказывает – нет денег, плати натурой. А так типа хотел договориться?

Условная точка «кипения» страха уже достигнута, и ко мне стал возвращаться разум.

- Возьмите карточку, я скажу пин-код. Там зарплата, которую мне выдал Арсений. Даже не буду просить на обратную дорогу. Одолжу у кого-нибудь. - Я постаралась как можно спокойней донести до этого урода чистую правду. На карточке, действительно, была зарплата.

Но Даньшин снова расхохотался, при этом сделав несколько нарочито бодрых хлопков ладонью о ладонь.

- Ай да Варя! А была такой чистой, наивной девочкой! Кто же тебя так испортил? А? Дай угадаю! Господин Барсов? И ты ему собираешься денежки от проданной квартиры отдать? Я на него немного сердит, так что намерен помешать тебе сделать эту глупость.

От неожиданности я чуть не икнула и не удержалась от возгласа:

- Как вы узнали?

Видимо, у меня был такой потрясенный вид, что этот тюремщик решил сжалиться над моим мозгом, который готов был закипеть. Или наоборот, чтобы побахвалиться своей ловкостью.

- Глупенькая! Это моя маленькая ответочка за сорванную ночь любви. Думаешь, я не догадался, что ты мне дряни подсунула? Но принял упреждающие меры, можно так сказать. Пока ты пичкала слабительным мою еду, я поставил прослушку в твой телефон. Она, правда, предназначалась для Барсова, но, как видишь, я не прогадал. Как только ты связалась со старикашкой, я начал за тобой следить. И как видишь – все получилось.

Он открыл ноутбук, демонстративно медленно вытащил из моего валяющегося рюкзака телефон и карточку и торжествующе посмотрел на меня.

Черт бы побрал эти современные технологии! Это конец - ведь на моем телефоне не было даже пароля. По карточке создается кабинет, приходит пароль на телефон и все…

Я глотала горькие слезы отчаяния, понимая, что бессильна помешать ему. Он мог спокойно все сделать, пока я была без сознания, но нет. Ему важно восторжествовать, дать понять, что я ничтожество. И чтобы не видеть, как этот урод с плотоядной ухмылкой лишает бизнеса Арсения, я зажмурилась. Стараясь не думать, что будет после того, как он переведет деньги, начала по привычке складывать числа на английском. Страх, державший меня за горло отступил, правда, недалеко, но позволил просочиться спасительной мысли в мою голову.