Читаем Беглянка полностью

Не успела она доесть последнюю ложку, как пришлось бежать в туалет, где ее вырвало только что съеденными хлопьями, сиропной жижей и склизкими шоколадными нитями.

Вернувшись домой, родители застали ее в куртке и ботинках на диване перед телевизором.

Айлин помогла ей раздеться, принесла плед, измерила температуру (жара не было), а потом ощупала ее живот и попросила согнуть правое колено и подтянуть его к груди, чтобы проверить, не вызовет ли это боли в правом боку. Айлин боялась аппендицита, потому что однажды загуляла на несколько дней в гостях и там одна девушка умерла от разрыва аппендикса: все вокруг были под кайфом и не заметили, когда ей стало плохо. Решив, что с аппендиксом у Лорен все в порядке, Айлин отправилась на кухню готовить ужин, а с Лорен остался Гарри.

– Сдается мне, у тебя воспаление хитрости, – сказал он. – Со мной такое бывало. Правда, когда я был маленьким, лекарства от этой болезни еще не изобрели. А знаешь, какое от нее лекарство? Валяться на диване и смотреть телевизор.

На следующее утро Лорен сказала, что ей все еще нехорошо, хотя и покривила душой. Завтракать она отказалась, но, как только Гарри с Айлин вышли из дому, схватила большую булочку с корицей и, не подогревая, съела ее перед телевизором. Потом вытерла липкие пальцы о плед и попыталась представить свое будущее. Ей хотелось навсегда остаться дома, на диване, но для этого нужно было заболеть по-настоящему.

Выпуск новостей сменился очередной серией мыльной оперы. Этот выдуманный мирок Лорен открыла для себя еще весной, когда сидела дома с бронхитом, но сейчас она уже не помнила, в чем там суть. Хотя она уже была далека от этого маленького мира, за прошедшие месяцы в нем мало что изменилось. Все те же герои, правда, уже в новых ситуациях, и ведут себя так же (благородно, жестоко, распутно, сдержанно), и по-прежнему смотрят в никуда, и прерываются на полуслове, когда заговаривают о трагедиях или тайнах. Какое-то время она с интересом наблюдала за актерами, но затем ее начала тревожить одна мысль. Во всех этих историях часто выяснялось, что как дети, так и взрослые происходили вовсе не из тех семей, которые они считали своими родными. Откуда ни возьмись появлялись незнакомцы, порой опасные и безумные, с притязаниями и переживаниями, а в результате людские судьбы переворачивались с ног на голову.

Такие повороты раньше увлекали Лорен, но теперь вызывали отторжение.

Гарри и Айлин никогда не запирали дом на ключ. Подумать только, повторял Гарри, мы живем в таком месте, где можно выйти из дому, оставив двери незапертыми. Лорен встала с дивана и заперла обе двери – парадную и черный ход. Задернула шторы во всем доме. Снег не падал, но и не таял. Вчерашний снежный ковер приобрел сероватый оттенок, как будто постарел за одну ночь.

Занавесить три стеклянные врезки входной двери было нечем. Напоминающие по форме слезинки, они выстроились на двери в диагональ. Айлин терпеть их не могла. Во время ремонта она ободрала обои и выкрасила стены дешевого дома в неожиданные цвета: бирюзовый, ежевичный, лимонно-желтый, – сняла жуткие ковровые покрытия и отциклевала полы, но так и не придумала, что делать с маленькими дверными врезками.

Гарри сказал, что ничего плохого в них нет и что в их семье на каждого приходится по врезке, причем как раз на нужной высоте. Он назвал их Медведь, Медведица и Медвежонок.

Когда мыльная опера закончилась и началась передача про комнатные растения, Лорен провалилась в полудрему. Она поняла, что забылась, только очнувшись после сна, в котором увидела какого-то зверя (не то хорька, не то облезлую лисицу), наблюдающего средь бела дня за их домом с заднего двора. Во сне кто-то сказал ей, что у зверька бешенство, раз он не боится ни дома, ни его обитателей.

Зазвонил телефон. Лорен натянула плед на голову, чтобы не слышать звонков. Она была уверена, что это Дельфина. Дельфина, которая хочет узнать, как у нее дела, почему она прячется, что думает про услышанную историю и когда зайдет к ней в гости.

На самом деле это звонила Айлин, чтобы проверить, как Лорен себя чувствует и все ли у нее в порядке с животом. Айлин выждала десять-пятнадцать гудков, а потом без пальто выбежала из редакции и помчалась на машине домой. Увидев, что дверь заперта изнутри, она забарабанила кулаком и подергала ручку. Прижавшись лицом к стеклянной вставке, она позвала Лорен. За дверью слышались звуки работающего телевизора. Айлин обежала вокруг дома и начала с криками ломиться в дверь черного хода. Укутанная с головой в плед, Лорен тем не менее все слышала, но не сразу поняла, что это стучится Айлин, а не Дельфина. И даже осознав, что ее зовет мать, Лорен недоверчиво, на цыпочках, волоча плед по полу, отправилась на кухню, поскольку все еще сомневалась, не пытаются ли ее выманить обманом.

– Господи, что с тобой? – воскликнула Айлин, обнимая Лорен. – Почему ты заперлась, почему не отвечаешь на звонки? Что за фокусы?