Читаем Беги, Люба, беги! полностью

Спускаясь вниз по лестнице, я держалась рукой за стену. Сердце бухало в горле, мешая дышать. «Этого не может быть! В понедельник днем был консилиум у Седоватого... Бобиков в то время еще был жив. В анкете, которую принес Исмаилян, не было ни имени, ни фамилии, я точно помню. Значит, это кто-то другой? Может, родственник Бобикова? Но бабка сказала, что родственников у него нет. Может, родственник самого бизнесмена? Но ведь он родился за тридевять земель...»

Однако, несмотря на карусель вопросов в моей обескураженной голове, откуда-то из самой глубины сознания доносился насмешливо-бесстрастный голос: «Ты же знаешь, что это он... Ты его видела...»

Выскочив из подъезда, я опрометью кинулась к поджидавшей «девятке». С удивлением глядя мне в лицо, Игорь Федорович присвистнул:

— Чего это с тобой? Черти, что ли, гонятся? Да ты бледная, как покойник!.Ты в порядке, Петровна?

— Игорь Федорович, теперь домой, пожалуйста! — только и смогла произнести я.

А дома меня ждал сюрприз. На кухне горел свет, на плите закипал чайник, стол был накрыт, а за столом, выбритый и аккуратный, сидел Олег. Я зашла в ванную вымыть руки, и через несколько секунд он возник за моей спиной.

— Здравствуй, Люба, — сказал он тихо. — Мне надо с тобой поговорить... Мы ведь можем выпить чаю, правда? — не глядя на меня, засуетился Олег.

Поскольку это было не самое удивительное из услышанного за сегодня, я рассудила, что чашка хорошего чая мне и в самОм деле не помешает. Беда была в том, что заваривать хороший чай Олег не умел. Не был, так сказать, приучен к домашней деятельности, кроме руководящей. Но я понимала, что чаепитие лишь повод.

— Люба, — стоило мне опуститься на табурет, вкрадчиво выдохнул муж, — я знаю, что тебя очень обидел. Но... я люблю тебя! Я, конечно, сволочь, но ты же сама знаешь, что я тебя люблю... Люба, это было мимолетное увлечение, ошибка.

«Очередная, — вдруг с неизвестно откуда взявшимся сарказмом подумала я, вглядываясь в красивое лицо мужа, — но не последняя...»

Я внимала не без удивления. Извиняться Олег не умел и не любил. Но я уже успела подзабыть, каким изумительным артистом является моя дражайшая половина.

— Люба, я ведь знаю, что ты меня тоже любишь. Прости! Давай все начнем сначала! — И супруг, порывисто подавшись вперед, нежно стиснул мои пальцы. — Любонька...

Я испугалась. Сейчас он заглянет мне в лицо своими умопомрачительными глазами, склонит голову набок и широко улыбнется. И все действительно начнется заново...

— Олег... — аккуратно убирая руки, мягко улыбнулась я, — не надо... Я тебя простила. Правда — простила и зла не держу. Но это все, что я могу тебе ответить.

— Нет, Люба, не говори так! Я знаю, что все еще можно исправить. Хочешь, уедем куда-нибудь?! Насовсем?!

— Зачем? От себя не уедешь. У меня здесь работа, Лидка... Мне некуда ехать!

— Ах, работа? — с придыханием отозвался он, и наконец-то в его голосе промелькнули знакомые нотки. — Что ж, я понимаю...

Олег вскочил на ноги и нервно замельтешил по кухне. В какой-то момент я подумала, что он меня ударит. Однако, побегав немного, он снова сел напротив.

— Я виноват! Виноват! Но прошу, поверь мне в последний раз! Это никогда больше не повторится! Клянусь!

Наши взгляды встретились. Я знала, что нужна ему. Так, как нужна была всегда — только ради него самого.

— Нет, — вставая, ответила я, — мне не нужны клятвы. Этот горшок уже не склеить. Гораздо легче сделать новый.

— Вот как! — нервно усмехнулся Олег, — Новый? Понятно. Так я и думал! Я давно знал! Ну и кто он? Богат? Хорош в постели? Что ж ты молчишь?

Теперь супруг гораздо больше походил на самого себя. И почему-то мне вдруг сделалось смешно. Чем громче кричал Олег, тем сильнее смеялась я. Он вскочил, замахиваясь кулаком, но я захохотала ему прямо в лицо, и он отпрянул. В бешенстве он с размаху ударил в дверцу висящего рядом шкафчика, пробив ее насквозь.

Утром возле гардероба мы столкнулись с Тигриным.

— Здравствуй! — улыбнулся он. — А я тут тебя поджидаю.

Я в ответ тоже улыбнулась, хотя на улыбки меня вовсе ' не тянуло. Просто Максим выглядел таким счастливым, что не захотелось портить ему настроение кислым видом.

— Привет! Что-нибудь случилось? — откликнулась я нейтрально.

Тигрин помотал головой.

— Ничего, если не считать, что я скучал. Сколько дней мы уже не виделись? Ты меня избегаешь?

— Нет, просто много работы.

— Справляешься?

— Вроде да...

— Наверное* легче сидеть на приеме?

— Легче, — согласилась я. — Но гораздо скучнее.

Болтая о пустяках, мы вошли в лифт. Когда двери закрылись, Максим спросил:

— Что, звонков больше не было?

— Не знаю, — пожала плечами я. — Теперь я не снимаю трубку, пока не заработает автоответчик.

— Хитро! — засмеялся Тигрин — А мы голову ломали!

— Тебе, наверное, пора забрать свой прибор?

— Можно, — согласился он. — Скажи, когда удобно, я приеду.

Мы уже спустились на уровень «Б» и шли по коридору, когда Тигрин спросил:

— Ты сильно торопишься?

— Не очень. Но через пятнадцать минут меня Березкина будет ждать.

— А ты бывала у меня в гостях?

— В гостях? Где?