Читаем Беги, Люба, беги! полностью

Игорь Федорович совершенно по-бабьи заохал.

— Врачи-то чего говорят? Жить будет?

— Будет. Но в гипсе долго пролежит, не один месяц...

— Жалко, — вздохнул Христенко. — Красивая девка!

Тут мы подъехали. Я расплатилась.

— Когда обратно?

— Не знаю. Наверное, поздно, — ответила я. Мне некуда было торопиться.

Охрана на входе заулыбалась. Поняв, что меня узнали, я тоже улыбнулась в ответ и направилась в раздевалку. Здесь было несколько сотрудниц. Поздоровавшись со всеми, я отперла свой шкафчик. Поглядывая на часы, переобулась, надела чистый накрахмаленный халат. Подошла к зеркалу, поправляя волосы, и вдруг ойкнула. Не поверила своим глазам и потянула лацкан, рассматривая бейдж. «Уровень доступа— второй» — значилось на нем.

На посту третьего этажа все так же восседала улыбающаяся толстушка Сонечка.

— С приездом, Любовь Петровна! — зазвенела она, радостно всплескивая пухлыми ручками. — Вот, возьмите, это для вас!

На обратной стороне чистой «формы» Сонечкиной рукой было выведено: «Платовой Л.П. 09:00. Кабинет № 319». Я мазнула взглядом по циферблату: 08:57: Затри минуты я смогу добраться до кабинета Исмаиляна, только если выпрыгну в окно.

— Доброе утро, Любовь Петровна!

Я повернулась. Передо мной стоял Тигрин. Как всегда, начальник охраны был элегантен, подтянут и вежлив. Завидев его, Соня зацвела алой розой, а сидящий рядом охранник незаметно подтянул живот.

— Здравствуйте, Максим Андреевич! — видимо, немного нервно отозвалась я.

— Что-то случилось, Любовь Петровна? — мгновенно насторожился он.

— Нет, — начала я, словно рак, пятясь к лифту, — просто опаздываю...

Бросив какое-то распоряжение охраннику, Тигрин двинулся следом, и в распахнувшиеся двери лифта мы вошли вместе.

— Кто боится опоздать, имея на ногах серебряные башмачки? — хмыкнул Тигрин и кивнул на мой новый пропуск.

— На посту записка в девять быть у Исмаиляна. Две минуты осталось, а до первого корпуса пока доберешься... — не поняла я смысла вопроса.

— Любочка, — перебил он, — так я и спрашиваю: «А это на что?»

Максим вытащил мой пропуск и провел по щели рядом с панелью.

— Смотри и учись... — он нажал несколько кнопок, двери лифта захлопнулись, и мы поехали вниз. — На курсах вам не давали систему кодов доступа? — Я затрясла головой, сгорая от любопытства. — Я так и думал. Ваш, карьерный рост, уважаемая Любовь Петровна, произошел столь стремительно, что вы одним махом перепрыгнули несколько ступеней. Признаюсь, на моей памяти это первый случай. Ладно, не беда! Я тебя сам научу, для такой умной девочки, как ты, это раз плюнуть!

Он не успел договорить, лифт остановился. Мы оказались в узком глухом коридоре с низким потолком и полнейшим отсутствием признаков жизни. Мне стало жутковато. Не теряя времени, Тигрин двинулся вправо, я засеменила следом. Метров через десять находился еще один лифт. Тигрин снова воспользовался моим пропуском как ключом, и вот мы уже поднимаемся вверх. От этих перемещений у меня дух захватило.

— Максим, что тут за казематы? Какой это был этаж?

Мои вопросы Тигрина веселили. С улыбкой до самых ушей он пояснил:

— Это, уважаемый доктор, так называемый вспомогательный уровень. Имея соответствующее разрешение, не обязательно переходить из корпуса в корпус по улице.

— Что это значит?

— Это значит, что мы уже на месте... — усмехнулся Максим, выходя из лифта.

Я выкатилась следом и огляделась. Судя по представшему за окном пейзажу, мы действительно были в первом корпусе.

— Госпожа Баггофф говорила что-то о кольцевом коридоре... — забормотала я, вертя головой. — А еще она говорила, что без пропуска попасть туда невозможно. А я однажды просто понажимала, кнопки и попала на уровень «Б».

— Люба! — Тигрин поднес часы к самому моему носу. — Девять ноль-ноль. Кабинет Исмаиляна за углом. И он правда не переносит, когда опаздывают!

Максим махнул рукой в нужном направлении и даже подтолкнул меня в спину. Тут я опомнилась и, торопливо буркнув: «Спасибо!», понеслась по ковровой дорожке.

Исмаилян встретил меня приветливо, я бы даже сказала — слишком. Маленький журнальный столик был сервирован фруктами. Акоп Ашотович жестом предложил мне сесть и сам устроился напротив.

— Угощайтесь, дорогая Любовь Петровна! — Я робко моргнула и отщипнула от грозди виноградину. — С возвращением!

Такое многообещающее начало настораживало. Радостно скалясь, Исмаилян принялся допытываться о моих впечатлениях от поездки в Германию, и я уверила его, что пребываю в полнейшем восторге. Слушая меня, он удовлетворенно кивал, потом сообщил, что фрау Баггофф весьма довольна моими успехами, и поблагодарил за помощь в доставке имплантата. Я не стала уверять, что мне самой это мероприятие доставило удовольствие, а только скромно улыбнулась. Но, как оказалось, болтанка между небом и землей с контейнером на вытянутых руках стоила и кое-чего более весомого. Покопавшись в кармане халата, замглав извлек почтовый конверт и протянул мне. Изнывая от любопытства, я его взяла. Исмаилян смотрел с восторгом и ожиданием. Поняв, что в конверте деньги, я смешалась. Замглав, не дождавшись бурной благодарности, немного погрустнел.