Читаем Беги и живи полностью

А в конце он сказал, что я не смогу победить. Как бы я ни пыталась, первой мне не прийти. Мне придется соревноваться с мужчинами, это слишком серьезная конкуренция.

Тони, сказала я. По-твоему, я этого не понимаю? Мне не надо побеждать. Пробежать марафон до конца – это уже победа. Моя схватка с горой, помнишь, Тони? Я не смогу подчинить себе гору, но я смогу на нее подняться.

Разве я забыла, что уже привыкла побеждать? В этом соревновании мне тоже захочется победить. И это меня сломает. Бесславно завершит мою карьеру.

Посмотрим, Тони. Посмотрим.

Больше он об этом не говорил. Но однажды, когда после тренировки мы почти доехали до дома, он вручил мне толстую стопку бумаг. Это были статьи и тренировочные схемы.

– Отнесись к этому серьезно, – сказал он. – Ты успеешь правильно подготовиться, время есть.

Я положила бумаги на колени и посмотрела на них.

– Ты точно не хочешь меня готовить?

– Мне не разрешат, – ответил он. – Даже если бы я захотел. Запрет клуба.

Мы доехали до дома.

– Все равно спасибо, – сказала я и собралась выйти.

Он положил руку мне на плечо и задержал меня.

– Но я приеду, – сказал он. – Если я тебе нужен, я приеду.

Он так хорошо знал меня. Насквозь. Я улыбнулась ему, и он улыбнулся в ответ. Ущипнул за щеку.

– Давай, Нор, вперед. Тебя все равно не остановить.

Я закрыла за собой дверцу, закинула сумку на плечо и смотрела ему вслед, пока он отъезжал. Опять благодаря Тони у меня появились крылья.

Рана на ноге прекрасно зажила. Да и времени уже много прошло.

С ноября соревнований было меньше, но тренировки продолжались как обычно. Тренировочные схемы, которые мне дал Тони, были рассчитаны на четыре месяца подготовки для тренированных спортсменов. Так что зимой можно было не торопиться.

Теперь уже все знали, что я собираюсь бежать марафон, и после того как практически все сказали мне, что я сошла с ума и что в моем возрасте и так далее и тому подобное, больше эту тему никто не затрагивал.

Каждое утро я бегала час. Этого хватало, чтобы проснуться и набраться энергии на весь день. Школу я ненавидела. Там не было никого, с кем мне было бы хорошо. Все друзья были в клубе.

Тони остался моим тренером. Мы оба так захотели. В клубе не все были с этим согласны. Другой тренер дал бы мне другой подход, другие задачи, и, может быть, это сделало бы меня еще сильнее. Но нам с Тони и так все нравилось.

В тот день я, как обычно, хотела начать пробежку в шесть часов. Я тепло оделась, потому что не могла себе позволить заболеть. На колено надет наколенник. Левое колено – мое уязвимое место. Вот чего я совсем не могла себе позволить, так это еще одну травму, даже думать не хотелось, чтобы еще раз проваляться несколько недель без дела.

На улице было темно. За дверью я обо что-то споткнулась. Но только это оказалось не что-то, а кто-то. Девушка. Она сидела, привалившись к дверному косяку. Из-под шапки – длинные черные вьющиеся волосы. Куртка незнакомая, но волосы я узнала сразу.

– Рози, – сказала я.

Мой желудок вмиг перевернулся на триста шестьдесят градусов, ноги стали как резиновые.

Она посмотрела мне в глаза. Неотразимая красавица, несмотря на худобу. Моя Рози, подумала я. Мне захотелось сесть с ней рядом, обнять ее и прижать к себе.

И я так и сделала. Она меня не оттолкнула. Даже положила голову мне на плечо. Мне хотелось видеть ее глаза, но никак не получалось, потому что шапка была натянута по самые брови, а голову она не поднимала.

Мне стало холодно. Ей, наверное, было в сто раз холоднее. Я взяла ее руки в свои и почувствовала, как ее начало трясти.

– Пойдем в дом? – предложила я.

Она помотала головой, но я сделала вид, что не заметила. От ее волос пахло цветами. Я глубоко вздохнула. Не так все и плохо, если волосы пахнут цветами.

– Давно тут сидишь? – Я встала, толкнула дверь и отвела ее в дом, сразу по коридору на кухню.

– Не надо в дом.

– Надо. Берегись, Рози, я теперь ужасно упрямая, – сказала я. Она не улыбнулась.

– Хочешь попить чего-нибудь горячего? – спросила я.

Она опять помотала головой. Я отпустила ее. Мы стояли друг против друга. Я чувствовала, как мужество оставляет меня. А я думала, все сразу станет легко, как только мы окажемся в доме? Она стянула с себя шапку, тряхнула волосами и посмотрела мне в глаза. Смотрела так, будто мы незнакомы. Я тоже не могла ее узнать. Это была она, но и не она.

– Родители отобрали у меня все. Даже ключ. И теперь я не могу попасть домой. Очень глупо.

Я оперлась о край стола. Не могла отвести от нее взгляд. Виновата ли я в том, какой она стала? Неужели это все из-за меня?

– Спорим, они даже не заметили, что меня нет?

– А где ты была ночью?

– Не твое дело.

Вот именно, не мое. Но почему тогда она здесь и чего ждет от меня? Могла пойти куда-нибудь в другое место. Или она просто хотела дождаться рассвета и тайком пробраться в дом? Но в бункер так просто не проберешься.

– Это Маттиа сказал, чтобы я шла к тебе, – сказала она. Она, как всегда, заранее знала, что я собираюсь спросить.

– Если что-то случится, надо идти к тебе. Он мне тысячу раз это повторял. Очень тебе доверяет.

Я смотрела на нее удивленно.