Вечером опять явились на сцену цыгане и Параша. Началось пение и пляска, в которой по общему требованию и к общему удовольствию принимал участие и Никеша. День заключился такой же оргиею, как и накануне. Осташков был пьян вместе с другими, но уже умел повести себя так, что не был выведен насильно, и находясь уже в дружественных отношениях с лакеями, был положен на ночь в теплой комнате и даже снабжен подушкой и одеялом. Отсюда он мог вывести для себя новое правило, что в господских домах нужно расположение не одних господ, но и лакеев и что, услуживая господам, не мешает искать приязни и покровительства у прислуги. Впоследствии он убедился в этом совершенно и постоянно руководствовался этим мудрым правилом.

IX

Пропировавши у Рыбинского три дня, приятели согласились ехать к Комкову вследствие убедительных просьб этого лежебока, как называли они его в шутку. Обязавши всех честным словом не изменить обещанию приехать к нему, Комков откровенно высказал необходимость отправиться домой прежде гостей.

– Ведь вы знаете, господа, какой у меня в доме порядок. Живу я сиротой, хозяйки у меня нет, присмотреть некому, самому лень: надо поехать распорядиться, чтобы было чем гостей попотчевать… Пять дней меня дома не было: я думаю, и народ-то не скоро соберу. Отпустите-ка, господа, со мной Осташкова: он малый услужливый, поможет мне в чем-нибудь.

Вследствие этого Осташков был командирован с Комковым.

Лежа около дремавшего Комкова в просторных санях, на мягкой перине, Никеша весело посматривал на дорогу. Хорошо было у него на душе; нравилась ему новая открывшаяся для него жизнь в господских домах, жизнь веселая, привольная, сытная, на даровых хлебах, без заботы о завтрашнем дне. Какая разница с той однообразной, скучной, трудовой жизнью дома, где заботливая тетка не дает отдохнуть минуты лишней, вечно понукает, вечно находит новую работу. Здесь, в господских домах, только и заботы – как бы поесть послаще, выспаться покрепче да забаву выдумать повеселее, а там, дома, только глаза продрал, еще и не проспался хорошенько, поди на работу, гни спину, ворочайся целый день, как лошадь, а обедать сядешь, так подадут тебе щей да хлеба – и за то Бога благодари. Здесь и работать не заставляют, и напоят и накормят даром, да еще и подарят, коли мало-мальски услужишь али посмешишь, а дома-то и в неделю того не выработаешь, что здесь одним часом получишь. Нет, дай Бог здоровья матушке-теще: показала она мне свет, что познакомила с господами! Всю она мне истинную правду говорила. Теперь только старайся господам услуживать, будешь и сыт, и одет, и деньги заведутся, – и без работы. И то сказать: понимают, что своя кровь, что не след мне ломаться, как мужику простому, вот и хотят поддержать. А может, и сам-деле, чувствуют, что нашим имением пользуются, так совесть зазрит и хотят заслужить передо мной… Да нет ведь, если случай такой выйдет, что можно будет через какого человека за дело взяться, я ведь все вотчины свои с них вытребую… Конечно, я темный человек, мне до этого не дойти, а вот, Бог даст, сын подрастет, да пойдет в науку… чего еще не будет!.. А теперь буду пока служить господам да ума набираться…