Читаем Бедная богатая девочка полностью

— Да. Мне очень приятно! — Взгляд его стал откровенно хитрым. — А я Кларк. Кларк Стайлинг.

— Мне тоже очень приятно.

— Ну… теперь мы можем продолжать разговор.

— Хорошо, — улыбнулась Эмили, а сама подумала, что оказаться собственной сестрой не так уж плохо: у Мишель по крайней мере жизнь складывается вполне удачно с общепринятой точки зрения.

— Итак, дорогая Мишель, расскажите о себе.

Она пригубила вино, чтобы окончательно прогнать робость, и сказала:

— А так полагается следующим пунктом светского разговора?

— Конечно. Хотя, мне кажется, такой девушке, как вы, быстро надоедают светские темы.

— Такой, это — какой?

Он оглядел ее от прически до туфель, которых не носят проводницы, и веско заявил:

— Избалованной деньгами, но не избалованной жизнью. Мне кажется, вас что-то мучает.

— Да. — Эмили поставила бокал на столик. Она не чувствовала ни малейшего раздражения по отношению к Стайлингу. — Это так.

Испанское вино, под стать горячим нравам предков, его производившим, рождало какие-то новые ощущения, которых раньше Эмили не знала. На секунду она и впрямь предположила, что Кларк подсыпал яду или по меньшей мере щедро сдобрил вино какими-то снадобьями.

— И что же не дает вам покоя, милая донья? Впрочем, нет. Донья — это не вы. Скорее… мм… инфанта.

— Инфанта?

— В Испании так называется принцесса. Итак, инфанта, что вас мучает?

— Мистер Стайлинг…

— Можно просто Кларк.

— Хорошо. Кларк, меня мучает вопрос: сколько вам лет?

Он захохотал.

— Смело! Для людей, которые знакомы всего полчаса… Вы меня восхищаете!

— Так же смело, как и ваше заявление о том, что меня что-то мучает, — вывернулась Эмили. — Просто вы напрашиваетесь на доверительный разговор, и я считаю, что он должен быть обоюдным.

— Согласен.

— И сколько же вам?

— Мне тридцать пять. Это много или мало?

— Хм. Нормально.

— Для чего?

— Просто нормально. В смысле, я так и подумала.

— А если вы так и подумали, тогда почему вас это мучило?

Она снова подняла на него внимательный взгляд.

— Мы будем соревноваться в знаниях практической психологии?

— Вряд ли это имеет смысл. У меня заведомо больше преимуществ.

— Тогда почему вам кажется, что я не избалована жизнью? Тем более что обычно в эти два выражения «избалована деньгами» и «избалована жизнью» вкладывают один смысл.

— А я ошибся? Вы избалованы и тем и другим?

— Лучше оставим эту тему в покое, — улыбнулась она.

— Но я же назвал свой возраст.

— Я вам тоже назову свой.

— Значит, не ошибся.

Эмили нахмурилась. Зачем он пытается копаться в ее чувствах? Тут может быть одно из двух: либо он и вправду хороший знаток психологии, либо у меня на лице написано, что я страдаю. В любом случае от неприятной темы надо уходить.

Сделав над собой усилие, она улыбнулась.

— Мистер… То есть Кларк! А у вас есть семья? А где вы живете?

— Нет уж! Давайте для начала вы хоть что-нибудь скажите о себе, кроме имени.

— Например?

— Вы родом из Вашингтона?

— Нет Я из Канады. — Это чтобы не запутаться? — коварно подначил внутренний голос.

— Никогда бы не подумал! А давно вы в Америке?

— С тех пор как начала сниматься в фильмах. Сейчас я живу в Голливуде.

У Стайлинга округлились глаза.

— Вы актриса?!

— Да, — скромно потупив лживый взгляд, проговорила она. Вот так-то! Пусть знает. А то привязался со своими «избалована — не избалована»! Нечего без разрешения лезть в чужую душу.

— Значит, мне повезло.

— Да! — вдохновенно продолжила Эмили, принимая позу кинозвезды на интервью. — Вы знаете, э-э… за свои тридцать я повидала почти весь мир.

— Вам тридцать лет?

— Да. А разве не видно? Впрочем, спасибо! Мне всегда давали меньше лет на пять.

Он тактично пропустил ее реплику и продолжил:

— И в каких странах вы побывали?

— Почти во всех! Э-э… Я имею в виду цивилизованные страны. А родилась я в Канаде! Сейчас там живет моя сестра. Значит, все-таки сестра! — догадался внутренний голос.

— А… к кому вы едете в Нью-Йорк?

— К родителям! Наша большая семья перебралась в Нью-Йорк, когда мне было лет… пятнадцать. Не помню точно.

— Большая семья — это очень хорошо, — мечтательно согласился Кларк. — Вот у меня…

— Да! Вы не представляете, как я все это люблю: шумные воскресные обеды, праздники, когда в доме собирается десятка три человек, когда шумно, радостно, бегают дети и все наконец-то вместе… — Эмили прикрыла глаза, в которых начало пощипывать. — Если бы вы знали, как мне всегда этого не хватало!

— Всегда? Не хватало?

— Ну… я… имею в виду, что в Голливуде у меня всего этого нет. Я скучаю по своей семье. Вот. И еду ее навестить.

— Прекрасно. Вас, наверное, очень ждут.

— Конечно!

Два брата, одна сестра, прабабушка, две бабушки, два дедушки, несколько теток, дядьев и племянников, молча подытожил Кларк Стайлинг. И это не говоря о родителях, которые ныне здравствуют, находятся в прекрасной форме, обожают смотреть фильмы с ее участием (правда, она не сыграла еще ни одной главной роли, поэтому Кларк не имел возможности запомнить ее на большом экране). А в Вашингтоне у нее просто были дела. Да-да, дела. Ну могут же быть у человека дела!

Он смотрел на свою спутницу с искренним любопытством и даже уважением.