Читаем База данных полностью

Взгляд Алексея медленно втек в экран.

— Линия 156–144, Линия 54-129? Мама, где бабушкины документы? Похоронные?!

— Алеша?

Мать отчаянно заламывала руки, испуганно следя за мечущимся вдоль серванта молодым мужчиной с бешено горящими глазами.

— Погоди? Отстань!

Звучало в ответ на ее нерешительные реплики.

— Вот!? — он вытряхнул на стол пачку бумаг. — Невероятно?

На стандартном бланке с густой черной «шапкой» скособочились цифры 54-129.

— Ма, я на кладбище. Я должен удостовериться!

— Бабушке цветочки положи, — пробормотала женщина в захлопнувшуюся дверь.

Из автобуса выполз дед с клюкой и следом, едва не сбив старика с ног, выскочил бледный парень лет тридцати в домашней клетчатой рубашке. Не обратив внимание на шепелявую брань, он перебежал через шоссе и остановился, как вкопанный.

Белый город.

Сколько хватало глаз, простирался тихий белый город.

Линия за линией тянулись низкие одноликие дома. Торчали редкие «высотки» на крошечных площадях. На окраинах смущенно кренились старые деревянные развалюхи. А центральные ворота безмолвного града манили к себе, как одинокий хозяин, жаждущий встречи в вечности?

Алексей шел по холодным улицам, с палисадниками и низкими заборчиками, тщетно разыскивая взглядом номера домов. Ни табличек, ни указателей. Только жильцы приветливо улыбаются с потертых керамических фотографий.

— Какая же это линия?

Вопрос пролетел в воздухе и вернулся ответом.

— Чо надо?

Программист застыл, не завершив шаг. Поднял глаза.

Рваная роба, лопата, папироса, грязная кепка «adidas». Наваждение исчезло. Перед ним стоял подвыпивший могильщик.

— Это новые могилы? — выпалил Алексей.

— А чо, не видать? Слепой?

— Какая это линия?

Могильщик аккуратно вложил папиросу в зубы.

— Энта — 157, а вот та, вчерашняя — 156.

От рабочего разило не то перегаром, не то гнилью, и Алексей поспешил отойти подальше. Эльвиру Озерову он нашел быстро, и ее новый «дом», обильно обставленный искусственными цветами, не произвел особого впечатления. Двигаясь обратно к воротам, молодой человек тщательно отсчитывал памятники и кресты. Версия подтвердилась. Линия 156 место 144, точно как Базе?

Поднимаясь на пятый этаж, Алексей неожиданно для себя осознал еще один простой и очевидный факт. Базу данных он «скачал» за 5 лет до смерти бабушки и, соответственно, за 8 лет до гибели Эльвиры, и эта База уже содержал сведения об их захоронениях.

Программист тихо засмеялся.

— А я-то гадал, почему 32-битные символы. Ничего удивительного! Кто ж сейчас работает на 16-ти битных. Ничего удивительного?

Матери дома не было, и Алексей без каких-либо словесных преград проследовал прямо к Базе.

— Я понял, что ты! Но почему ты выбрала меня? Зачем ты пришла? Что ты хочешь, чтобы я сделал? Что у тебя в третьем поле? Даты смерти? Годы жизни? — (шелест клавиш). — Ну, ответь, прошу! Я хочу знать! Я должен знать!

* * *

Эльвира бесшумно присела на краешек дивана.

— Здравствуй, Лёша.

Он оторвался от монитора.

— Привет.

— Извини, я без звонка. Я ненадолго? Как мои поживают? Денис?

— Хорошо, наверное.

Затуманенные глаза рассеянно смотрели сквозь гостью.

— Ты любишь ее? — она показала на Базу.

— Да. Она моя.

— Она хочет тебя, и она хочет продолжения.

— Я чувствую.

— Познай ее. И мы вернемся из тьмы.

Алексей поднял голову, потер щеку, где под щетиной краснел след от мятого рукава и оглянулся. За спиной стояла мать, бледная и сухая, как всегда. Стояла и с тоской смотрела на него и его избранницу.

— Мама?

Сон окончательно исчез. Остались белое поле монитора и База.

* * *

Спортивная куртка, больше похожая на выходной костюм, чем на повседневную одежду, сидела на располневшем торсе удивительно складно.

Белая рубашка блистала идеальной чистотой в недрах полутемной комнаты, где в углах скопилась годовая норма пыли. А голубые, по-юношески яркие глаза взирали на хозяина с недоумением и сочувствием.

— Ты не изменился никак, Алексей, — заговорил гость, и иностранный акцент предательски вплелся в русскую речь. — Я хорошо помню твой этот бардак.

Он с удовольствием прокатил на языке забытое просторечье.

— А я тебя не сразу узнал, — программист неуверенно отошел от стола, на котором под ворохом рваных бумаг притаилась клавиатура. — Что на родину-то занесло?

— Business! Дела? How do you say? Про наследство.

— А ты не только русский письменный забыл, — хмыкнул Алексей. — Кофе будешь?

Денис, а ныне Деннис, подозрительно принюхался к неповторимому аромату прокисших кастрюль, истекающему из кухни, и натянуто улыбнулся.

— Спасибо, нет. Я имею мало времени, к сожалению.

— Ты садись, что стоять-то.

И хозяин подал пример. Деннис аккуратно присел напротив на шаткий стул.

— Ты живешь один? — на всякий случай спросил он, хотя ответ был очевиден.

— Мама переехала в Белый город.

— Я не слышал о Белый город. Где это располагается?

— Недалеко отсюда. Помнишь Базу данных?

Деннис удивленно поднял брови, и в голубых глазах сверкнуло любопытство.

— Ты продолжаешь работать с тем файлом?