Читаем Батарея полностью

Контр-адмирал вздохнул так, словно только что вырвался из удушающей петли. «Ему бы самому сейчас перед кем-либо поплакаться, – попытался Гродов войти в положение контр-адмирала, – да вот беда, не перед кем. Разве что перед командующим Черноморским флотом, который уже прекрасно понимает, что со дня на день севастопольский штаб окажется в таком же блокадном городе, как сейчас штаб Одесской военно-морской базы».

– Ладно. Возможно, ты и прав, полковник. Сейчас же начнем переброску на твой участок двух батальонов второго, запасного, полка морской пехоты. К тому же завтра кроме «береговиков» Гродова, тебя поддержат огнем канонерская лодка «Красная Грузия» и 29-я береговая батарея Ковалевского.

– Какая немыслимая щедрость, товарищ контр-адмирал… – пробубнил про себя Осипов, прекрасно зная, что по штату в полку этом запасном жуткий некомплект; и необучен он, как следует, и вооружения у него никакого, кроме легкого стрелкового.

– Ты мне еще побузи, – точно так же пробубнил командующий. – Последний резерв свой отдаю, а с твоей стороны никакой благодарности.

– Что же, мне докладывать Антонеску, чтобы он прекращал наступательные действия, поскольку мы уже выдохлись?

– Кому хочешь докладывай, но, если и с переброшенным пополнением ты хутор Шицли не удержишь, пеняй на себя.

– Так ведь сказал уже, что удержим.

– И еще… Сколько раз говорено, чтобы морячки твои не лихачили, а учились воевать. Нужно или не нужно поднимаются в контратаку, идут плечо в плечо, а ни залпового, ни одиночного огня при этом не ведут. Окапываться, как мне докладывают, тоже не желают, передвигаться ползком так и не научились, переобмундировываться на общеармейский лад не хотят, хотя ясно, что черные бушлаты и вообще черная форма их демаскирует. Да, в рукопашную они дерутся прекрасно. Но ведь какие потери несут еще до того, как сблизятся с противником! Ты вспомни, какие у тебя потери… Совершенно несопоставимые с общевойсковыми, со стрелковыми частями, даже с тем же полком погранвойск НКВД, хотя его бойцы тоже воюют прекрасно. Они, видите ли, моряки, а значит, пулям не кланяются! А надо бы и поклониться, когда надо… А то ведь, на радость врагу, сотни моряков во время каждой атаки теряем[26].

– Хорошо, буду учить своих моряков… ползать, – попытался полковник вложить в это свое «ползать» весь мыслимый сарказм.

– И заодно – окапываться, – проигнорировал его выпад контр-адмирал. По любому поводу: «Полундра» и «Тельняшки наголо!» – это уже этап прошедший.

– Ну не могут они без этого. Моряки все-таки.

– Ты их, а заодно и самого себя не оправдывай! Красиво гибнуть мы научились, самое время учиться так же красиво побеждать. Ибо пора уже. Тебе все ясно, полковник?

Осипов вновь демонстративно вздохнул, озорно как-то взглянул на стоявшего рядом и почти все слышавшего капитана Гродова.

– С общей постановкой вопроса тактики, то есть с вашей моральной накачкой, товарищ контр-адмирал, в принципе согласен. Но какими бы карами вы мне ни угрожали, товарищ командующий, с таким пополнением мы продержимся не более суток. На весь Восточный сектор – два батальона запасного учебного полка!.. Извините, это несерьезно.

– На моем месте ты бы и эти два батальона зажал, потому как последние резервы выгребаем. А приказ тебе известен: хутор во что бы то ни стало удержать!

– Да завтра мы его пока еще удержим, товарищ командующий. Я ведь про «вообще» говорю…

– А я тебе о чем, не про «вообще»?!

– Вот так они, глухой с немым, и поговорили, – обиженно фыркнул полковник.

По тону перебранки полковника с контр-адмиралом Гродов определил, что знакомы эти люди не первый день и что связывает их не только служебная подчиненность. Но именно поэтому он представлял себе всю сложность их разговора, прекрасно понимая, что в трудные минуты дружеские отношения порой могут оказаться очень некстати.

– Ты лучше передай трубку капитану Гродову, а сам успокойся, – предложил тем временем командующий базой, давая понять, что определять, как старшему по званию и должности, ему.

* * *

Уже после короткого разговора с контр-адмиралом комбат поинтересовался у Осипова, давно ли они с командующим базой и оборонительным районом знакомы.

Тот закурил и, немного помолчав, спросил:

– А что, чувствуется разве, что давно? Разговор у нас получился вроде бы не очень-то дружеским.

– И все же вполне человеческим, по-фронтовому деловым.

– Разве что. Все, кто близко знаком с нами, знают, что дружим мы еще с Гражданской войны, с обороны Царицына.

– Это многое объясняет.