Читаем Батарея полностью

– Однако что с отрядом: как он все-таки появился, каковым было его истинное назначение?

– Насколько мне известно, он должен был стать костяком одного из батальонов новой бригады морской пехоты, но с бригадой у командования не получилось: все подразделения, которые удавалось формировать и вооружать, тут же приходилось отправлять в виде пополнения в те части, которые уже сражаются в виде отдельных батальонов морской пехоты.

– Понятно, о том, что вы поступаете в мое распоряжение, вы узнали только сегодня…

– Буквально два часа назад, хотя мы были уверены, что нас вольют в полк морской пехоты Осипова, и тогда вяжи узлы…

– Короче, все, как я и предполагал… – остался доволен своими расспросами Гродов.

Майор удивленно взглянул на комбата и великодушно пожал плечами: дескать, какое это имеет значение, с какой целью нас формировали? Главное, что теперь мы здесь.

В потерне было влажно и прохладно. Идти порой приходилось почти по щиколотку в грунтовой воде, тем не менее казалось, что ревматическая сырость, которая здесь царила, ниоткуда не появлялась и никоим образом исчезнуть не могла, поскольку давно стала климатической сущностью этого подземного мира, угнетающе действующего на любого пришельца. Вот и сейчас, чем глубже они спускались под землю, тем шаги их становились приглушеннее, а неофит батареи майор Денщиков – молчаливее и замкнутее. Впрочем, Гродова это уже не удивляло, так вели себя почти все, кто попадал в потерну впервые.

– Надеюсь, мы уходим не в сторону моря, то есть не под морское дно? – с плохо дающейся ему иронией спросил командир добровольцев, как только они вошли в очередную выработку, в которую вода проступала уже не только сквозь пол и пропитанные влагой стены, но и с потолка.

– Нет, эта потерна ведет в сторону степи, но можем свернуть и войти в совершенно секретный ход, пролегающий под морским дном.

– Не надо, – упреждающе процедил Денщиков. – С меня хватит и прогулки под степью. И вообще, вся эта сырость не для моих старых костей и расшатанных нервов.

– Важно, что вы нашли в себе мужество признать это, майор, – сдержанно прокомментировал Гродов. – Причем признать вовремя, поскольку случались в этих подземельях ситуации и посложнее.

– Не удивился бы, если бы стал свидетелем одной из них, – процедил командир добровольцев и, может быть, для того, чтобы развеять настроение комбата, поинтересовался:

– Самого все это подземелье не угнетает? Чувствую, что нет, привык.

– Попадая сюда, я всякий раз мысленно отрабатываю те или иные варианты исхода боя, который может возникнуть, когда войска противника ворвутся сюда, так что предаваться всем прочим эмоциям некогда.

Они как раз подходили к большой «казарменной» выработке, в различных отсеках которой располагались подразделения подземной базы батарейного комплекса – казарма, электростанция, камбуз, арсенал и все прочее.

– Неужели и здесь тоже намерены сопротивляться?

– Еще как! Не зря же все это создавалось когда-то; явно не для того, чтобы мы могли преподнести врагу этот подземный бастион в виде победного трофея.

Майор быстро, но тем не менее внимательно осмотрел сооружения этого бастиона, поражаясь той основательности, с которой проектанты и строители отнеслись к устройству быта артиллеристов, но все же отметил, что к боям непосредственно в подземелье комплекс подготовлен мало: нет дотов у входа, не позаботились о каком-либо вале, в казармах нет амбразур.

– Совершенно с вами согласен, – поддержал его Гродов. – Для проектантов и военных инженеров главным было защитить гарнизон от артиллерийских снарядов и авиации. Никому и в голову не приходило, что противник может оказаться в пяти километрах от орудий и возникнет опасность рукопашных боев на огневых позициях. Причем исправлять что-либо уже поздно.

– Постой, капитан, а где, собственно, сама батарея? Говорят, это огромные, мощные пушки, какие обычным артиллеристам даже померещиться не могут.

– Не могут, это уж точно. Не зря же любой из вражеских офицеров многое отдал бы за то, чтобы знать, где конкретно расположено каждое из орудий моей батареи, – вежливо улыбнулся комбат.

– Настолько удалось ее засекретить?

– Можно утверждать, что вся румынская разведка усиленно охотится за языками тех, кто это знает.

– Понял, капитан, – тут же сориентировался в ситуации Денщиков, – вяжем узлы.

– Нет-нет, лично вам эти мои «крошки» откроются. Но командиры уже собрались в кают-компании, и надо бы провести «военный совет накануне Ватерлоо».

– В таком случае нужно определиться с рубежами обороны. Наша кухня с запасом продовольствия должна прибыть, – взглянул он на часы, – теперь уже через час.