Читаем Батарея, подъем! полностью

А наутро Ромке подменили шапку. Вскочив по подъёму он обнаружил на табурете какую-то промасленную и прожжённую ушанку вместо своей новенькой. И растерялся. Все предметы одежды в армии подписываются. Спичкой, обмакнутой в раствор хлорки, внутри шинели, шапки, рукавиц, гимнастёрки, сапог, ремня и даже брючного ремешка выводится номер военного билета обладателя. Это не спасает от воровства рукавиц, но шапку или шинель убережёт. Когда ты в своём подразделении. А вот если на чужой территории и там деды собираются на дембель… Но вынес кто-то из своих! В первую очередь, конечно, вопросы возникали к наряду. Они же не спят и, в принципе, отвечают за порядок. Дежурным в эту ночь был Паша, и Ромка обратился к нему. Пашка сделал круглые глаза и сказал, что он спал всю ночь и пусть Ромка выясняет у своих москвичей-дневальных. Все пошли в отказ — никто ничего не видел, никто ничего не знает. На утреннем разводе Ромка получил конкретных пиздюлей от явившегося старшины и отеческое напутствие найти шапку до возвращения в учебку, иначе там он устроит ему форменный кирдык — появиться таким пугалом на утреннем разводе части представлялось невозможным. "Почему я? Почему именно у меня?" — билась и не отпускала мысль. Он поговорил с Шером, и тот заверил, что ничего не знает, и что Пашка тоже ничего не знает, и вообще никто из узбеков ничего не знает. А после завтрака его вызвал старшина и заявил, что, по его сведениям, Ромка поменялся шапками со своим земляком из местных, который собирался на дембель. Это был бред, потому что у Васьки уже была новенькая шапка, отнятая у кого-то из своих молодых. Да и размеры у них были разные. Но кто-то этот бред старшине подсказал, и тотему поверил, потому что звучало всё логично. Ромка незаметно сгонял в соседнюю казарму и поделился ситуацией с земляком Васей. Тот переговорил со своими, и шапку вскоре нашли. Её продал Пашка одному из дембелей за три рубля, и расставаться с ней дембель, естественно, не желал. Но готов был обменять на такую же новую с доплатой два рубля. Или продать запять. Пяти у Ромки не было, а два было. Но не было другой новой шапки. Да и вообще, какого хера он должен платить за свою же шапку? При этом дембель был абсолютно в своём праве, а все вопросы — к Паше. Но предъявлять их Пашке — всё равно что спрашивать с египетской пирамиды. Паша был Ромке не по зубам. Весь день он обдумывал ситуацию, периодически ловя насмешливые взгляды узбеков. Было очевидно, что все они в курсе произошедшего. Но почему именно он? И почему так повёл себя Шерзод? У них же были дружеские отношения. Им было интересно общаться. Вот именно — интересно общаться, а почему он решил, что из этого следует дружба? Да потому; что он сам так чувствовал. А вот что чувствовал Шер, он, как выяснилось, совершенно не представлял себе. Раньше Ромка предпочёл бы немедленно объясниться, но теперь он кое-чему уже научился. Во многом благодаря тому же Шеру, кстати. Ситуация была патовой и не имела красивого и благородного выхода.

Вечером в наряд заступил его дружок Витька Голубев. А наутро Ромкина шапка оказалась на месте, а вот у Сойкина, который был дневальным в предыдущую ночь и "ничего не видел", шапка пропала. А вместо неё на табурете оказалось другое старьё… Старшина опять орал перед строем, но Ромку это уже не касалось. На изнанке его шапки красовался номер его же военного билета…

Минус два рубля и очередной благородный принцип, плюс опыт — "сын ошибок трудных". И поощрительная улыбка Халилова. Который перестал быть для него Шером — принципы покидали Ромку неохотно.

* * *

Они вернулись с практики. И в занятиях начался аврал. Каждый день спецподготовка, строевая подготовка, физ подготовка, политподготовка, ЗОМП — защита от оружия массового поражения.

По специальности проходили устройство и принципы работы РЛС, типы зенитно-ракетных комплексов — от старенького, но практичного и надёжного С-125 до суперсовременного, но ещё сырого С-300 (рабочее название "Волхов-М6"). Вся информация по специальности считалась секретной, занятия проходили в специальном классе без окон, а конспекты писались в прошитые и пронумерованные тетради, которые выносить из класса строжайше запрещалось. Класс после занятий закрывался и опечатывался. Само здание, где располагались классы спецподготовки, входило в периметр охраны караула.

Зачем нужна строевая ракетчикам в таком объёме — совершенно непонятно, но, как говорится, в армии много непонятного, но абсолютно непосредственно данного в ощущениях.