Читаем «Батарея, огонь!» полностью

У второго танка приподнялась вместе с пушкой передняя часть башни, из образовавшейся пасти высунулся язык синего пламени! Вслед за нашей батареей перешли на сосредоточенный огонь и другие подразделения. Одновременно по наступающим танкам вела интенсивный огонь артиллерия, стоящая на прямой наводке. И около полудня наступление противника захлебнулось! Оставив на поле боя немало сгоревших танков, бронетранспортеров, убитых солдат, немцы начали отходить, отстреливаясь из пушек и пулеметов.

Как только стих бой, мы открыли люки, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Но не успели выйти из машин, как поступил приказ о переходе на запасные позиции. В окопах остались лишь муляжи самоходок.

Минут через пятнадцать налетели около пятидесяти бомбардировщиков с воющими сиренами и начали бомбить наши основные позиции, принимая оставленный  камуфляж за боевые машины. Сделав несколько круговых заходов, они сровняли наши окопы с землей.

Больше на нашем участке в тот день немцы атак не предпринимали.

* * *

После боя первое дело для экипажа — обслужить технику. И тут я вспомнил про свой офицерский доппаек. Выдавался доппаек раз в месяц, в него входило немного сливочного масла, пачка печенья, сахар и пачка легкого табака. Воспользовавшись относительным затишьем, решил послать на продсклад Плаксина:

— Вася, попроси кладовщика, чтобы вместо сахара дал плитку шоколада, отметим день рождения Емельяна Ивановича.

Обедал экипаж в торжественной обстановке. Причин было две: успешно проведенный первый бой и именинник. Я вручил Емельяну Ивановичу подарки — складной ножик, он сохранился у меня еще из дома, и сладкий гостинец. Наш старина умильно прослезился и в знак признательности каждому пожал руку.

Вечером на построении майор Самыко объявил благодарность всему личному составу полка от себя и передал похвалу и благодарность от командующего Центральным фронтом генерала Рокоссовского, и тут же приказал начштаба майору Фетисову оформить наградные документы на отличившихся в бою. Потом сделал детальный разбор и подвел итоги первого дня обороны:

— Полк сегодня подбил и уничтожил восемь вражеских танков, несколько бронетранспортеров, убиты десятки вражеских солдат и офицеров. Наши потери: пять раненых, две подбитые самоходки и одна сгоревшая автомашина. Это хорошо, что мы понесли наименьшие потери и с честью выдержали бой с «тиграми». Надо отдать должное комбату третьей батареи старшему лейтенанту Шевченко, он первым своей батареей применил сосредоточенный огонь по одному танку. 

В заключение комполка сообщил, что приказом командующего фронтом полк перебрасывается в район Понырей, где намечается главный удар немцев. Начштаба немедля развернул карту и показал исходный рубеж, рубежи регулирования, районы привалов и сосредоточения, указав, где и когда должен быть полк и его тылы в период передислокации. Затем личный состав разошелся на ужин, а мы, офицеры, в штабном блиндаже принялись наносить обстановку на свои карты, фиксируя рубежи, районы, сроки.

Когда мы вышли из блиндажа, солнце уже клонилось к закату, багряный диск вплавлялся в полосу горизонта, но легкий ветерок разносил по окопам не ароматы летнего вечера, а запах порохового дыма и смрад горевших трупов и техники. Между воюющими сторонами продолжалась обычная артиллерийско-минометная перестрелка на всю глубину оборонительных полос, что не мешало командиру отделения боепитания старшему сержанту Марьясову с шофером рядовым Аксеновым развозить боеприпасы по самоходкам, забирая у экипажей стреляные гильзы. В санитарной палатке, установленной в глубоком овраге, оказывали помощь раненым старший врач полка старший лейтенант медслужбы Роза Муратова и старший санинструктор Валя Воробьева, обе совсем молодые и обе с Урала. Невысокая симпатичная Роза с черными, как маслины, глазами и такими же угольно-черными волосами ушла в армию из Башкирии; Валя — высокая, стройная симпатичная блондинка с голубыми глазами, вступила в ополчение в Свердловске. Первой в ту пору был двадцать один год, второй — восемнадцать. К лету сорок третьего обе уже получили хорошую боевую закалку, Роза — в медсанбате первого эшелона, Валя — в лыжном батальоне Калининского фронта.

На этих симпатичных девиц ласково посматривали молодые воины полка, но близко старались не подходить,  так как Роза считалась женой комполка Самыко, а Валя — женой его заместителя майора Мельникова. На самом деле обе они состояли с этими офицерами во «фронтовом браке». В нашей безбожной стране в это время венчание в храме было запрещено, а ЗАГСы на фронт не выезжали, поэтому свидетельство о браке выдавалось вышестоящим штабом. Обе эти дамы родили по сыну и нарекли их фамилиями фронтовых «мужей», у которых уже были семьи, о чем ни Роза, ни Валя не подозревали. Третья девочка в полку, красивая Аня с карими глазами, назовем ее Ивановой, жила в гражданском браке со многими симпатичными офицерами. За многомужество Самыко и отчислил ее из полка в ноябре сорок третьего.