Читаем БАТАЛАЗ полностью

Вовка смотрел поверх головы седого в комнату, свет в помещении был ярче, чем в комнате, где он переодевался, и можно было все рассмотреть. Судя по всему, это была столовая или кухня, или то и другое. В комнате была печь-плита и стол, и главное там были, по меньшей мере, двое её обитателей. Вовки было видно двоих. Там, в комнате, в такой же одежде, как у Вовки и Кузьмы, у стола суетилась молодая девушка, совсем не похожая на Кузьму и его соплеменников. Она была черноволосая, стриженная под мальчишку, рослая со стройной фигурой, с тонкими чертами лица. В ней сразу чувствовалась порода. А у плиты на корточках перед открытой дверкой сидел бородач и подбрасывал внутрь поленья. Возраст его было не определить, да Вовка и не пытался, лишь отметил, что гном. Они с интересом и любопытством, смотрели на Кузьму с Вовкой.

– Добрый вечер.– Сказал Вовка, он подумал, что надо поздороваться, будто в гости пришел. Девушка с печником, как он его окрестил, молча, кивнули и продолжали разглядывать.

– Вот знакомьтесь, – Кузьма Иваныч отступил в сторону, представляя Вовку и давая ему дорогу, бородатый у печки и девушка уставились на него, изучая. – Проходи Вова.

Вовка стоял, не двигаясь с места. Седой посмотрел на него, и продолжал как ни в чем не бывало.

– Это Наталья, соплеменница твоя, с утра уже здесь. Помогает нам со стряпней, и сейчас вот, – показал рукой на стол, – кухарка у нас, ужин всем готовит. Она молодец, все сразу поняла, в истерике не билась, настоящий Баталаз. Да Наташ?

Наталья промолчала. А философ продолжал:

– А это, – Кузьма указал рукой на бородатого мужичка, сидевшего возле печки, – сторож наш, Елхач.

А потом посмотрел на Вовку и представил его:

– А это Вова, тоже Баталаз как Наталья, его недавно подвезли. Меня вы все знаете, на столько, на сколько это надо, а я вас. – Под итожил гном. – Что надо спрашивайте. Вот так. До утра мы все вместе, а дальше день покажет, как все сложится.

Кузьма замолчал, и повисла тишина.

– Есть вопросы? – Продолжал он. – Задавайте. Вижу, что нет. А раз нет, ну и хорошо.

Вовка сделал шаг к столу.

– Смелее-смелее, – подтолкнул в спину Кузьма, – вот тебе помощник Наташ, привлекай куда надо.

– Хорошо, – ответила девушка.

– Разберетесь, – сказал Кузьма, и кивнул сторожу, – пойдем Елхач, ворота закроем.

Гномы вышли. Люди остались один на один. «Что дальше? – Ждал Вовка»

Девушка посмотрела на Вову и сказала:

– Я Натали Сезанн, можно Наташа. – Назвалась она.

«Армянка што ли, – подумал Вовка, – с акцентом говорит»

– Вова, Вовка Кузовов, друзья еще Вованом зовут, называй как тебе удобней, я привык.

Девушка вскинула брови и кивнула головой, типа приняла к сведению.

– Как тебе все это, – продолжал Вован, – верится или нет?

– А ты не веришь? – Вопросом на вопрос ответила Наташа. – Или тебе лучше верить в то, что ты сошел с ума?

« что за акцент у неё? – Вовка сел на скамейку у стола»

– Нет, конечно, мне лучше в гномов верить, – улыбнулся он, – а ты откуда?

– Я из Парижа. – Ответила она просто.

– О-па, – все, что мог сказать на это Вовка, а про себя подумал «продолжение следует» И решил под играть, если это игра.

– Из Парижа? Русская? Живешь там?– Сыпал Вован вопросами.

– Француженка, и живу там, конечно, – Она повернулась к плите, сняла крышку с чугунка, наклонилась над ним, и что-то помешала в нем ложкой, – не похожа, много француженок видел?

Вовка с интересом смотрел ей в спину, и ниже спины, разглядывал. « Вот бля…А? Ничего. Даже очень, не об этом ли ты мечтал, дембель. Смотри и радуйся»

– А русский, ты откуда знаешь?

Наталья повернулась, оперлась в стол руками, и, глядя на Вовку прямо в глаза, сказала:

– Дед научил, предки по отцовской линии были русские.

Вовка выдержал взгляд и ответил.

– Ну да все так просто. Теперь мне многое ясно. Поверю. – С иронией, как будто услышал что-то не реальное. – Сказал Вова.

– Да не сложно. – Подтвердила Натали и села за стол.

31 марта 1814 года русская армия Александра первого под командованием Барклая де Толли с союзниками заняла Париж. Город с полумиллионным населением почти что удвоился, везде были расквартированы войска. Париж раздулся от многолюдства, и закипел событиями, приспосабливаясь к новой незнакомой оккупационной жизни.