« Прокатится что ли, – подумал он. – Вспомнить детство. Точно. Эх, где наша молодость не пропадала!»
В детстве он неплохо ездил верхом в седле и без него. Больше конечно, без седла. И среди ребятишек, таких как сам, был не последним наездником. Казус подошел к лошади, положил руку на загривок, подпрыгнул, навалился животом на хребет, уперся на руку и перекинул ногу. Уселся.
«Можно даже поплавать на ней, – подумал он, мостясь удобнее на лошади» – А у Батрачки были другие планы, о купании она даже не думала, да и сам наездник ей был не нужен. Лошадь взбрыкнула. Резко подбросив круп, так что Вовка чуть-чуть не свалился с лошади, а подлетел над ней, и получил второй раз под зад уже на весу. Как бы в воздухе встретившись своим задним местом с крупом Батрачки, и получив ускорение, он перелетел через голову лошади и мешком плюхнулся на задницу. Клацнув при этом зубами как гильотиной. Внутри у него, что-то булькнуло, звук был такой, будто мешочек с монетами упал на землю, глухой и утробный. Все звякнуло в организме от встряски, кишки подпрыгнули, Вовка икнул непроизвольно, в животе заурчало и стало, что-то куда-то перетекать. « Все ливер оторвался, – мелькнула у него мысль. « В ушах звенело, как будто в голове зуммер телефона пищал, тихо и настойчиво. « Хорошо, что птички не поют, – подумал. – Но и зуммер не лучше, позвонил сам себе в голову. Ой, маманя, хреново. «Он потрогал языком зубы « Целы вроде, – Анализировал он сам себя, – хорошо, что не на спину» Посидел, неподвижно прислушиваясь к себе, потом, повернул голову, лошадь щипала траву, как ни в чем не бывало, позвякивая удилами. « Вот дурак, взнуздать надо было, – разговаривал Вовка сам с собой. – Послушался дурака, поверил, вот Сережка гад, из него надо верхового сделать, надул падла. « Вовка с трудом поднялся и побрел к воде, зашел прямо в штанах по колено, сунул голову в воду, вроде стало попускать.
–Ббррр, уф-фуу. – поплескался водой.
« Да полегче, ничего себе покатался верхом, – ругал сам себя, – позор лошадь скинула, не надо ни кому рассказывать – засмеют. Ой-ой-ой мама моя, надо пройтись»
Он пошел вдоль речки по тропинке через заросли кустов чернослива, которые, сплелись над головой, образуя живой своеобразный тоннель. « Не облагораживает ни кто, все заросло, ленятся или времени нет, – подумал он. – Ни кому, ни чего не надо»
Спустя какое-то время Вовка по тропинке вышел на край деревни, к озеру с каменным домом на берегу. Озеро было искусственным, формой напоминавшее современный стадион. Оно питалось водой из речки по специальной системе, но система подпитки воды, как и все прочее со временем, пришло в упадок, и не работала. Озеро и дом, одинокой громадой, стоявший на берегу, были оба из другой, до революционной эпохи, и когда-то принадлежали местному помещику. Дом не нашел своего применения, ни чего в нем не приживалось, раньше там был интернат для школьников. В нем жили дети из соседних деревень, где были только начальные школы. Потом общежитие, потом снова интернат, А потом ни чего. И дом сам с озером на пару боролись со временем, постепенно разваливаясь и приходя в упадок. Зато это было хорошее место для игр. Там прошла часть Вовкиного детства. И память сохранила хорошие и добрые, воспоминания об этом. Место было красивым, и весной когда в озере было много воды, летом оно почти полностью высыхало, дом отражался в озере. И они, будучи пацанами, сидя на крыше, стреляли из рогаток по этому отражению, создавая на гладкой поверхности воды мелкую рябь, от чего казалось, что дом качает как корабль и он будто бы плывет.
Забравшись через окно внутрь дома, стекла давно все выбили. Вовка сел на подоконник и стал читать надписи на стенах. Все стены в комнатах были исписаны разными высказываниями на протяжении многих лет, в том числе и непристойными.