Читаем Бастард де Молеон полностью

На случай если он не вернется или погибнет в бою, Мотриль отдал другие распоряжения, о которых мы еще узнаем.

Вот почему Аисса ждала исхода битвы в Куэльо.

Покидая Бургос, дон Педро оставил с доньей Марией сильную охрану. Известий от короля Мария Падилья должна была ждать в городе; дон Педро дал ей много денег и драгоценностей, потому что полностью доверял своей преданной любовнице, зная, что в несчастье Мария будет гораздо больше предана ему, чем в дни удачи.

Но Мария не желала терзаться ревностью – этой мукой пошлых женщин. Ее жизненным правилом был принцип: лучше пережить горе, но знать об измене. Она остерегалась слабостей дона Педро и знала, что Куэльо совсем недалеко от Наваррете.

Поэтому она, сев верхом на породистого арагонского мула и захватив с собой шесть оруженосцев и двадцать всадников – это были не слуги, а ее друзья, – незаметно добралась до подножия холма, по ту сторону которого стояли лачуги Куэльо, и разбила здесь свой лагерь.

Поднявшись на холм, она видела, как сходятся ряды обеих армий; она могла бы наблюдать и за ходом битвы, но сердце ее дрогнуло, потому что слишком многое зависело от исхода этого события.

У подножия холма Мария Падилья и встретилась с Аиссой.

Донья Мария выслала на поле битвы толкового гонца и поджидала его, расположившись совсем радом с носилками Аиссы, которые охраняли развалившиеся на траве рабы.

Гонец возвратился. Он привез известие о победе в битве. Этот гонец, дворянин и один из камергеров во дворце дона Педро, знал первых рыцарей вражеской армии. Молеона он видел в Сории, на торжественной аудиенции у короля. Кстати, Мария просила гонца особо разузнать о Молеоне; его было легко опознать по щиту, на котором был изображен рычащий лев, перечеркнутый полосой.[172]

Гонец и сообщил Марии, что Энрике де Трастамаре разбит, Молеон бежал, а Дюгеклен пленен.

Эта новость, удовлетворив все желания честолюбивой и гордой Марии Падильи, вместе с тем пробудила в ее душе все страхи ревности.

Заветной мечтой ее любви и гордыни было видеть дона Педро победителем, вновь занявшим престол; но, счастливый, окруженный завистью, беззащитный перед искушениями Мотриля, дон Педро становился лишь призраком ее верной любви, преисполненной тревог.

Мария приняла свое решение с присущей ее характеру смелостью.

Приказав эскорту следовать за собой, она стала спускаться вниз с холма, продолжая беседовать с гонцом.

– Так вы говорите, что Молеон бежал? – спросила она.

– Да, он бежал, мадам, как лев, под градом стрел. Гонец рассказал о первом побеге Молеона, потому что он уже покинул поле битвы, когда бастарда, облаченного в доспехи дона Энрике, привели связанным.

– А куда же он направляется?

– Во Францию, ведь птица, вырвавшись на волю, летит в родное гнездо. «Это верно», – подумала она.

– Сеньор, за сколько дней отсюда можно добраться до Франции?

– Женщине, мадам, за двенадцать.

– Ну а если бежать от погони, как, например, Молеон?

– О, мадам, за три дня можно уйти от самого быстрого врага! Впрочем, мы не стали гнаться за этим молодым человеком, ведь коннетабль в наших руках.

– А что Мотриль?

– Он получил приказ окружить поле битвы, чтобы не упустить беглецов, особенно Энрике де Трастамаре, если тот еще жив.

«Значит, Мотрилю будет не до Молеона», – тут же подумала Мария.

– Не оставляйте меня, сеньор, – попросила она.

Она приблизилась к носилкам Аиссы; но, завидев ее отряд, стражники-мавры поднялись с травы, на которой они лежали в безмятежной полудреме.

– Эй! Кто тут командир? – крикнула Мария.

– Я, сеньора, – ответил один из мавров; командира в нем можно было узнать по его красному тюрбану и широкому поясу.

– Я хочу поговорить с молодой женщиной, что прячется в носилках.

– Никак нельзя, сеньора, – отрезал командир.

– Вы, наверное, меня не узнаете?

– Да нет, вы донья Мария Падилья, – усмехнулся в ответ мавр.

– Тогда вы должны знать, что всю власть король дон Педро передал мне.

– Власть над людьми короля дона Педро, но не над людьми сарацина Мотриля, – степенно ответил мавр.

Донью Марию обеспокоило, что ей не хотят уступать.

– Вы должны исполнять другие приказы? – кротко спросила она.

– Да, сеньора.

– Чьи же?

– Я, сеньора, никому бы этого не сказал, но вам, всесильной, скажу. Я должен передать Аиссу только сеньору Мотрилю, даже если битва будет проиграна и он явится нескоро; значит, у меня приказ отступить с моим отрядом.

– Битва выиграна, – сказала донья Мария.

– Значит, Мотриль скоро вернется.

– А если он погиб?

– Тогда я должен отвезти донью Аиссу к королю дону Педро, – невозмутимо продолжал мавр, – потому что тогда король дон Педро станет опекуном дочери человека, который погиб за него.

Мария содрогнулась.

– Но Мотриль жив, он сейчас приедет, а пока мне нужно кое-что сказать донье Аиссе. Вы слышите меня, сеньора? – спросила она.

– Не заставляйте сеньору говорить с вами, – грубо ответил мавр, отходя к самым носилкам, – потому что в этом случае я имею куда более страшный приказ.

– Что еще за приказ?