— Нет. И что же такого происходит в мире?

— Посол Бергонии при дворе короля Аталии, граф Томас де Дюрфор был предательски казнен! — вещал горожанин с красным как помидор лицом, всем своим возмущенным видом показывая всю глубину падения аталийских властей. А ведь спроси у него, видел ли он когда-нибудь в лицо того самого графа, вряд ли ответит утвердительно. Да что говорить, наверняка он даже не знает, как выглядит собственный король.

Видя, что я не понимаю и не разделяю его возмущения, краснолицый горожанин продолжал распаляться.

— Король Бергонии, воспылав праведным гневом, объявил войну подлой Аталии! — маленькие близко посаженные глазки мужичка горели восторгом и восхищением. — Только что глашатай объявил о том, что наш король Карл Третий Победитель, дабы поддержать своего кузена короля Бергонии, тоже объявил войну Аталии!

Поблагодарив толстяка за разъяснения, я развернулся и двинулся обратно. Сегодня не самый подходящий день, чтобы находиться в центре города. Придется возвращаться домой старой дорогой.

Наблюдая за радующимися объявленной войне людьми, я представлял себе всех этих горлопанов через несколько месяцев после того, как отгремят первые сражения, и ушедшие на войну мужчины начнут возвращаться домой без рук и без ног. Это если кому-то посчастливится вернуться.

Но это ещё не всё. Ведь плечом к плечу с демоном войны всегда идут голод и эпидемии. В общем, в ближайшем будущем в этой части континента будет жарко. Видимо, все происходит именно так, как хотел мой таинственный благодетель, забросивший меня в это тело.

Когда я вернулся домой, Бертран протянул мне небольшой свиток. Это было письмо от шевалье де Невера, написанное неровным почерком. Видимо, рыжий был взволнован, когда писал его или очень торопился.

В письме мой соперник сообщал, что в его жизни случились непредвиденные обстоятельства, а именно тяжелая болезнь его уважаемого батюшки барона де Невера. Вследствие чего рыжий шевалье просил у меня отсрочку на проведение дуэли, а сам он вынужден срочно покинуть Абвиль и отправиться в отчий дом, дабы провести последние минуты жизни его уважаемого родителя подле его одра.

В болезнь отца де Невера мне мало верилось. Скажу больше, весь этот спектакль с письмом, скорее всего, является приветом от Треболя. Местный криминальный босс давал мне понять, что он держит свое слово. Мое чутье подсказывало, что рыжего Шевалье я больше никогда не увижу.

В общем, одна дуэль сорвалась. А жаль. Я планировал поставить на себя кругленькую сумму. Ну ничего — скоро мне предстоит выйти на ристалище против Винсента де Ламара. Пора, наконец, поставить точку в нашем противостоянии.

Глава 25

Следующие несколько дней прошли на удивление спокойно. Никто меня не беспокоил. Будто обо мне все вдруг взяли и забыли. Я, естественно, в такое чудо не верил, поэтому времени зря не терял — тренировался, медитировал, купленными в аптеке зельями лечил Бертрана и много читал.

Хозяин книжной лавки, Гаспар Мерсье, наконец, выполнил мой заказ — из столицы пришли книги по истории Вестонии и сопредельных с ней государств, а также карта Мэйнленда.

Развернув последнюю, я слегка подзавис. Тот, кто ее рисовал, подошел к процессу ответственно: не поленился смешать много красок, чтобы получилось большое количество оттенков. Это произведение искусства обошлось мне в десять крон. Еще минус пять крон за книги. Кстати, исторические опусы стоили дешевле, чем посредственные романы, которые я продал Гаспару.

Карта Мэйнленда напоминала большое рваное одеяло, сшитое из множества мелких разноцветных лоскутков, которыми были самостоятельные княжества, графства, герцогства и карликовые королевства. А в центре этого «разноцветного одеяла» красовалась здоровенная угольно-черная клякса — Тень Стрикса.

Имелись на карте и относительно большие страны. Например, такие как Вестония, Аталия, Восточный и Западный халифаты, Астландия и другие. Родина Трикси, Туманные острова, были разделены на множество графств и герцогств, постоянно воюющих между собой. Видимо, именно поэтому в Вестонии обосновалось так много островитян. Они бежали от ужасов войны.

Бергонию, из-за которой Вестония объявила войну Аталии, я нашел на карте не сразу. Это небольшое горное государство, славящееся своими мастерами-артефакторами, было даже меньше, чем некоторые самостоятельные графства. Хотя позднее из книг я узнал, что до появления Тени Бергония была большой страной. Сейчас же этот клочок горной местности являлся всего лишь огрызком былого величия. Но у этого огрызка было то, чего не имели другие карликовые государства — граница с Тенью. И если в первые годы ее появления это было, скорее, проклятьем, то нынче проклятие обернулось огромным преимуществом.

Я пока не знал, из-за чего именно короли Вестонии и Аталии закусили удила, но уж точно не из-за казни какого-то там посла. И тем и другим нужен был повод, чтобы развязать конфликт, и они его нашли.