– Все думаю, кто мог знать, что я поеду в «Марквет»? Кеша, Маня, Денька, Оксана, ты и… Нюся. Не нравится мне такое положение вещей. Или и впрямь думаешь, будто хозяин перепутал собак?

Я отрицательно покачала головой. Конечно же, нет.

– Потом, по-моему, у нее есть сотовый телефон…

– У Нюси? Мобильный? Маловероятно.

– Вчера вечером, вернее – ночью, я пошла на кухню и услышала из ее комнаты такое характерное попискивание, а потом тихий голос.

Утром Ольга как ни в чем не бывало спросила гостью:

– С кем так поздно болтала?

– Я? – деланно изумилась Нюся. – У меня в комнате нет телефона.

– Я слышала такое характерное попискивание, – настаивала Зайка.

– А, – засмеялась «вторая жена», – я играла перед сном в «Тэтрис». Действительно на сотовый похож.

Глава 19

Полет до Верми оказался не таким уж и утомительным. Зато я четко поняла, что Аэрофлот, летающий в Париж, и Аэрофлот, доставляющий пассажиров в Сибирь, – разные авиакомпании. В первом случае вам без конца улыбаются, хорошо кормят и по первому требованию заваливают пледами. Во втором – смотрят строго, рявкают по каждому поводу и дают пупырчатое, абсолютно несъедобное куриное крыло. А на мою робкую просьбу принести плед весьма немолодая толстая стюардесса гавкнула:

– Положены только пассажирам с детьми! На всех не напасешься.

Если учесть, что стоимость полета до Верми совсем немного уступает стоимости билета до Парижа, то такое положение вещей выглядит по крайней мере странно. Но неизбалованные отечественные пассажиры мирно дремали в креслах, кутаясь в пиджаки, кофты и шарфы. В салоне стоял отчаянный холод.

Решетников не подвел – стоял у самого трапа, держа в руках листок бумаги с надписью «Дарья Васильева». Окинув меня взглядом, он сказал:

– Получим багаж – и в гостиницу. Снял номер на три дня, думаю, управимся.

– Багажа нет.

– Как? – изумился Владимир, подходя к новеньким «Жигулям». – Вот так, налегке?

Я промолчала. Терпеть не могу огромных чемоданов и кособоких баулов. Предпочитаю мотаться по свету с минимумом вещей. Да и что нужно-то? Пара белья, запасные колготки, зубная щетка и детективчик… В случае чего необходимое можно купить, слава богу, не прежние времена.

Уже по дороге Владимир принялся рассказывать, какие имеются варианты, и, когда мы подъехали к небольшому только что отремонтированному зданию, моя голова уже гудела от разнообразной информации.

Галка оказалась права. Через полчаса нашли в компьютере нужный вариант. Двухкомнатная квартира с приличной кухней и раздельным санузлом, на третьем этаже. И цена смешная – девять тысяч.

– Смотреть поедете? – поинтересовался Володя.

– Давайте, – согласилась я.

«Жигули» запетляли по незнакомым улицам. Приятный домик из красного кирпича прятался за высоким забором.

– Почти самый центр, – пояснил Решетников, – вон там драмтеатр. Кстати, хотите сходить?

Я кивнула. Отчего бы и нет? Хоть развлекусь немного. Комнаты оказались небольшими, но квадратными. Та, что выходила окнами на восток, имела крохотный балкончик. Владимир не обманывал – косметический ремонт не требовался. Стены радовали глаз новыми обоями, пол был покрыт свежим лаком. Даже странно, что такое приличное жилье стоило так недорого. Впрочем, дешевизне нашлось вполне понятное объяснение. Не успели мы выйти из подъезда, как от соседнего дома донеслись пьяные песни и мат.

– Надо же, – удивилась я, – посреди рабочего дня пьют по-черному.

Шум усилился, теперь в нем прорывался гневный окрик:

– Давай-давай, шевелись быстрее, пьянь подзаборная!

– И-и-и, – завизжал мужик.

– Буйные, однако, соседи, – вздохнула я.

Володя на мгновение смутился, потом все же раскололся:

– Тут вытрезвитель располагается, вот и свозят сюда всякую шваль.

Сразу стала понятна дешевизна хорошей квартиры. Попробуй всунуть такую местным жителям. Небось ни днем, ни ночью покоя нет, поэтому и спустили цену ниже некуда. А тут покупательница из Москвы, грех не воспользоваться, вот только пьянчуга не ко времени разбуянился.

Решетников со вздохом поглядел на меня:

– Поедем другую смотреть?

– Зачем? – успокоила я хозяина. – Сама я тут жить не собираюсь, а даме, для которой покупаю, так и надо за скверное поведение. Не понравится – сама поменяет.

– Вот это будет трудно, – радостно признался Володя, – никто сюда ехать не захочет, я эту квартирку год с рук сбыть не мог…

Словно боясь, что клиентка передумает, Решетников изо всех сил погнал в контору оформлять документы. Часам к шести в сумочке у меня оказался договор и ключи.

– Здорово, – ликовал Володя, – ловко управились, завтра можете уезжать.

Но в моей голове неожиданно возникла мысль: «А мебель?»

Куда Нюся подевала столы, стулья и кровати из своей квартирки? Может, продала вместе с жилплощадью? Знаю, так иногда делают, покидая навсегда город, а Нюся собиралась жить в Москве… Впрочем, вдруг отдала на хранение? Чтобы разрешить сомнения, я позвонила Зайке и попросила:

– Узнай осторожненько у Нюси, где она жила до замужества, куда подевалась ее обстановка?

– Рада, что у тебя все благополучно, – ответила хитрая Зайка и добавила: – Ну как Киев? Небось теплее, чем у нас?